Турнир Первых Магов. Другие правила

Глава 18. Женская логика

Эриан Тенавир

Эриан в целом нравилось копаться в артефактах. Иногда. Не слишком часто. Пару часов в неделю, не больше. В связи с необходимостью готовить артефакты к турниру эта норма уже который месяц перевыполнялась в несколько раз. Ей уже даже снились артефакты. Но эти сны были в основном приятные — там девушка разбивала многочисленные магические устройства большой кувалдой на мелкие кусочки.

По иронии судьбы все окружающие — члены семьи, репетиторы, преподаватели в академии — считали её талантливым артефактором. Скорее всего, причина была проста: она принадлежала к роду Тенавир, многие представители которого были известны как выдающиеся или даже гениальные изобретатели в этой сфере.

Гестасу, её родному брату, пожалуй, повезло: он не обладал магией земли и не был загнан в рамки традиций. Он мог свободно выбирать путь без постоянного давления родственников и чувства долга.

Эриан не развеивала иллюзии окружающих насчёт своей гениальности в артефакторике, однако сама она давно прекрасно осознавала, что это не совсем так. Да, она в ней разбиралась, могла понимать сложные схемы, создавать нестандартные устройства. Но слишком долго она это занятие не выдерживала — оно быстро её утомляло. Возможно, Эриан просто от природы ленива и просто предпочитает лежать на мягком диване, читая книгу? Одно время она и сама так думала. Вот только изучать, разбирать защитную магию она могла почти без отдыха.

В этом было странное противоречие, которое она не могла до конца понять. Когда перед ней лежала схема артефакта с многочисленными деталями и магическими каналами, уже через час глаза начинали слипаться, а пальцы теряли точность. Но стоило ей взяться за анализ защитных заклинаний — будь то обычный барьер только из магии земли или хитрое сплетение разных стихий, дающее всегда немного разные результаты, — время словно замирало. Она могла часами сидеть, выискивая уязвимости, прослеживая цепочки магических связей, отмечая едва заметные искажения в потоке энергии.

Почему так? Почему одно выматывает, а другое заряжает? Ответа не было, но в глубине души Эриан подозревала, что дело не в лени. Просто артефакторика казалась ей… механической. Собрать, настроить, запустить — и всё, процесс завершён. А защитная магия была неразгаданной тайной. Среди аристократов почти не изучали её, и Эриан приходилось доходить до всего самостоятельно. Например, она придумала особый щит, который не пропускает звук — поистине незаменимая вещь, когда нужно было общаться с матерью.

Так что возможность отвлечься на что‑то другое пришлась ей как нельзя кстати. Она сказала Хорину, что сегодня у неё важное дело и она не придёт. Он только кивнул и, вроде бы, не расстроился. Перед ним Эриан чувствовала себя несколько виноватой: вероятно, Хорин рассчитывал на большую помощь с её стороны. Сама Эриан дала ему повод так думать — она и сама хотела бы помочь, но сил не хватало.

Эриан теперь понимала, что взяла на себя слишком много, когда решила с начала этого учебного года посещать ещё и занятия по артефакторике. Это было бы очень полезно: в команде официально числилось бы два артефактора, и они могли бы использовать два артефакта за матч. Но, похоже, Эриан себя переоценила.

Как ни было неприятно, приходилось признать, что это оказалось ей не под силу. Теперь придётся обходиться одним артефактом на матч, хотя тут есть и свои плюсы — меньше устройств нужно изобретать и конструировать. Успеть бы сделать хотя бы уже запланированное!

Для Хорина, конечно, уже не были секретом настоящие способности Эриан как артефактора, однако он никогда не упрекал её, и девушка была ему за это очень благодарна.

Вот сам он — истинный артефактор. Эриан даже иногда казалось, что он предпочёл бы делать всё сам, никого не подпуская и близко к своим драгоценным устройствам. Ей он доверял лишь самую простейшую работу, и то не слишком охотно, и, как ей казалось, перепроверял всё дольше, чем делал бы сам. Впрочем, Эриан это совсем не расстраивало.

Шеланару и Дилоне Хорин, вероятно, не доверил бы даже вытирать пыль с его артефактов. Впрочем, он так тщательно ухаживал за ними, что они наверняка и не знали, что такое пыль. Эриан это качество всегда поражало в Хорине. Сама она излишней аккуратностью никогда не страдала.

Но и тем двоим не придётся долго сидеть без дела. Для Шеланара и Дилоны было особое задание, от успеха в котором будет во многом зависеть также и успех всей команды в турнире.

Воскресенье — весьма удачный день для посещения домика для романтики на фабрике Айсиниров. Народу будет по минимуму, и никто не будет мешать. Марджен, правда, утверждал, что у него есть официальное разрешение и препятствовать им и без того никто не будет. Они договорились встретиться у фабрики в десять, хотя сначала Марджен зачем‑то предлагал заехать за Эриан. Как будто она сама не сможет добраться до фабрики!

Они действительно беспрепятственно прошли на территорию. Им даже услужливо показали, в какой стороне находится искомый домик. Довольно милое строение располагалось в окружении небольшого парка с озером. Пространство было огорожено магическим барьером, из чего Эриан сделала вывод, что простым рабочим вход сюда воспрещён. Вероятно, они могли лишь любоваться красотой издалека. Если у них оставалось на это время, конечно.

— Что ты думаешь здесь найти? Кроме означенных крыс и тараканов? — спросила Эриан, когда они подходили к дому. Заброшенным он совсем не выглядел, было очевидно, что кто‑то постоянно ухаживает за ним. Эриан считала, что надо искать общее во всех известных им случаях с нестандартными аберрациями. Что‑то должно их объединять — та причина, по которой это происходит.

— Посмотрим, — неопределённо пожал плечами Марджен.
— Может, и здесь также хранится какая‑то контрабанда.
— Что, Тенавиры и с Айсинирами работают? — развеселился парень. Хотя, как показалось Эриан, сегодня он с самой их встречи пребывал в прекрасном расположении духа.

Эриан усмехнулась. На самом деле она была убеждена, что её семье подобные доходы совершенно ни к чему. Хватало и официальных, которые притом не несли репутационных рисков. Однако дед Фиамар, похоже, испытывал ностальгию по молодости и не хотел терять прежде наработанных навыков.