Тварь Его Темнейшества

1.2

Двери приоткрылись, и в комнату проскользнула невысокая светловолосая девушка, на вид достаточно милая. Личико её немного скривилось, и посмотрела она на меня с немым укором, явно намекая на то, что до сих пор сижу в неглиже.

Однако если она и ожидала от меня каких-то извинений, то я вовсе не собиралась оправдывать её чаяния.

— Ты бы… постеснялась, — сообщила она, немного смутившись.

А я, окинув себя задумчивым взглядом и не найдя ничего предрассудительного, лишь легонько качнула плечом.

— Ты ведь сестра… Зачем мне тебя стесняться? — спросила абсолютно спокойно, тем не менее поднимаясь с кровати и накидывая тонкий халатик, неаккуратно вчера брошенный на спинку стула около трюмо.

Сестра на все мои манипуляции лишь махнула рукой и чинно заняла свободный пуф, расположившийся практически рядом с кроватью.

— Ты меня извинишь? — спросила чисто ради приличия, — Я только спросонья и не успела умыться, - и даже не дожидаясь ответа, скрылась за неприметной дверкой в углу комнаты. Может, сестрица мне что-либо и пыталась сказать, но я её уже совершенно не слушала, занятая утренними процедурами.

Стоило закончить и вновь показаться в собственной комнате, как Кристи в очередной раз попыталась хоть в чём-то укорить меня, тем самым показывая своё старшинство и покровительство мне как своей младшей сестрёнке.

— Тебе не пристало так долго спать. Разве можно до столь позднего вечера зачитываться любовными романами?

— Почему нет? — невзначай бросила в ответ, подходя к зеркалу и изымая из небольшого резного ящичка целый набор косметики, намереваясь завершить уже привычный образ. Несмотря на всю свою красоту, никогда не считала нужным отказываться от возможности стать ещё хоть немного красивее.

— Через несколько часов приедет барон, — будто невзначай заметила сестрица.

Мои собственные только что накрашенные бровки непроизвольно взлетели вверх, а взор сам собой обратился на родственницу.

— Разве он не собирался прибыть в следующую декаду?

— Твоё совершеннолетие совсем скоро, он пожелал приехать заранее, чтобы оговорить условия, — пояснила она.

Желает взглянуть на предложенный товар?

— Маменька давала какие-то указания? — поинтересовалась, возвращаясь к уже начатому делу.

Краем глаза заметила, как Крис подробно изучает комнату, будто собираясь найти что-то, за что может зацепиться глаз. Боится, что здесь мог оказаться один из моих многочисленных ухажёров? К её счастью, никогда не считала их достойными и не спешила приводить домой даже в отсутствии родственников. По какой-то причине, матушка, да и сестрица, были уверены, что я давно потеряла свою честь. И даже достаточно регулярные посещения целителя не избавляли их от всякого рода подозрений.

— Нет, просто…, — задумчиво начала она, не прекращая своего занятия. Однако, наконец, удовлетворившись осмотром, вернулась к прежнему руслу разговора, — Для чего всё это? — кивнула фактически на все приспособления, лежащие на столе, — Покровительница не скупилась, когда наделяла тебя красотой.

В её голосе прозвучала нотка зависти, которую я предпочла не заметить, и лишь хмыкнула:

— Красоты много не бывает.

— Ты так хочешь понравиться барону? — не смогла скрыть удивления собеседница.

Одно это предположение заставило меня бросить недавно удерживаемый рукой карандаш на стол, а самой немного откинуться назад, от чего халат начал разъезжаться в стороны, и рассмеяться. Рассмеяться легким, ненавязчивым, но при этом достаточно раскатистым смехом, расслышав который другие на мгновение замирали, будто отключившись от реальности. Но вместе с тем при этом никогда не начинали смеяться в ответ, обращая на меня уже лишь настороженные взгляды.

— Думай как хочешь, — заметила снисходительно, даже не посмотрев на девушку.

В голове пробежала достаточно быстрая мысль, которой я не позволила ускакать тут же прочь. Вместо этого оперлась на сервант, и посмотрела прямо себе в глаза.

— Я слишком люблю себя, — заявила не менее уверенно, чем если бы в данный момент в чём-либо клялась. Впрочем, это и была клятва, обращенная к себе.

— Ты как всегда слишком странная, — пробормотала сестрица, резво поднимаясь с пуфа и собираясь как можно скорее покинуть моё, чересчур непривычное для неё общество. Впрочем, резво — это громко сказано. Хоть чему-то, да матушка её всё же научила — делать всё медленно и неторопливо.

На пороге при выходе из комнаты она вдруг остановилась и будто невзначай кинула:

— И не забудь выпить свои лекарства, вечером может не найтись для этого времени, — и тут же покинула мою комнату, не забыв крепко прикрыть за собой дверь.