Тварь Его Темнейшества

1.3

Упоминание о лекарствах заставило лишь грустно вздохнуть, убирая все принадлежности для наведения красоты обратно в ящик и изымая оттуда же на свет две небольшие, наполовину наполненные коричневато-мутной жидкостью колбочки. Несмотря на всю мою дарованную богами красоту, не самую худшую родословную и, если честно, то не такое уж и плохое семейство, в моей жизни всё же был один единственный, но довольно серьёзный недостаток. Болезнь, перешедшая ко мне от бабули, и при этом не затронувшая более старшее поколение, которая при этом не поддавалась полному излечению. И единственным выходом из ситуации были лишь жалкие зелья, призванные на какое-то время приостановить её развитие и не позволить случиться очередному приступу. Принимать их приходилось раз в декаду в строго отведенное время по одной капле на стакан воды. Любое промедление могло окончиться моей смертью, в чём я умудрилась убедиться ещё пару лет назад, из чувства противоречия однажды пропустив приём лечебных микстур. Не прошло и пары дней, как я, собираясь на очередную прогулку, упала прямо на крыльце нашего дома, изгибаясь в конвульсиях и не находя сил сделать хотя бы один вдох. Кажется, я тогда чуть не задохнулась. Маменька подоспела очень вовремя и тем самым спасла мою жизнь. Понятное дело, больше экспериментировать я не бралась.

Само упоминание о болезни делало меня слабой в собственных глазах и сводило на нет все усилия стать волевой независимой женщиной. Но сдаваться — это к кому-нибудь другому. А я раз за разом всё ещё находила силы бороться.

Выпив лекарства, вновь спрятала их в надежное место, и, скинув вконец опостылевший халат к ногам, переступила через него и отправилась прямиком к шкафу. Надо выбрать, в чём встречать гостя. И не имело значения, испытываю ли я к нему тёплую привязанность или засевшую глубоко внутри ненависть, выглядеть всегда считала должным великолепно, вне зависимости от ситуации. И пусть выбор оказался невелик, ведь матушка выделяла на наряды не так уж и много денег, но каждое из своих убранств я могла назвать, как минимум, идеальным и, что немаловажно, оригинальным. Ещё пару лет назад, буквально несколько декад после происшествия, обнаружила в творческом квартале никому неизвестную, но по-настоящему талантливую портниху. Эта полуэльфийка была способна из ничего сделать настоящий шедевр и могла воплотить в жизнь любые, самые смелые идеи, за что я её искренне ценила и даже уважала.

Выбор пал на воздушное, будто тающее в руках платье нежно зелёного цвета.

Аккуратно сняв его с вешалки, расстегнула едва заметный липучий шов и прижала к себе платье в области груди, другой рукой подтаскивая края друг к другу, от чего они медленно начали будто срастаться, образуя уже не подобие красивой тряпочки, в которую можно закутаться, в шикарный вечерний наряд, льнущий к фигуре словно вторая кожа. Практически все платья были подобного фасона. Не требовалось часы тратить на шнуровку корсета и использовать чьи-либо ещё руки. Капелька магии, вложенная создателем, и моя идея смогли сотворить настоящее чудо. Однако это платье было особенным; из-за его ощутимой тонкости на грани прозрачности, я и припасла его именно для такого случая. Скромность на грани пошлости.

И даже если не хотела становиться женой стареющего барона, но должна была предусмотреть все варианты. Ведь, правда, лучше, когда к тебе относятся как к земной богине? Для этого не жалко на вечер стать куколкой в красивой упаковке.

Перед тем как покинуть комнату, вновь остановилась у зеркала, собрала волосы в высокий конский хвост, перекинув его через оголённое плечо. Тратить время на что-то более мудрёное не хотелось. На ощупь нашла ногой выходные туфельки, прикупленные всего неделю назад. Теперь можно и показаться родне.

С этими мыслями я отправилась на первый этаж, где вся семья обычно собиралась на обед. По моим скромным предположениям, барон должен прибыть несколько позже. Вряд ли он почтит нас своим присутствием на самой трапезе.

Надо было видеть лицо матушки, когда слуга, один из немногих оставшихся рядом с нами, открыл двери, и я вплыла в обеденную залу.