Тварь Его Темнейшества

1.6

— Рад приветствовать Вас, — наконец подал голос граф, едва его жена вернулась на своё место.

— И я Вас видеть рад до глубины души, — барон лишь слегка наклонил голову, чуть менее того, чего требовала вежливость. — Как идут Ваши дела? — и вновь его взгляд всего лишь на миг обращенный к собеседнику, возвращается обратно. И по мере того, как он скользит по мне, всё сильнее разгорается желание пойти ополоснуться, но наравне с ним и толика извращённого самодовольства, ведь вместе с тем я добилась желанного эффекта, пусть и вызывает он во мне столь противоречивые чувства.

Мне кажется, теперь я вряд ли попью чаю, его не принесут, пока барон не соизволит отобедать.

— Не без Вашей помощи, но дела наши налаживаются, — усмехнулся граф, замечая слишком явную заинтересованность барона во мне, — Смотрю, невеста оправдала Ваши ожидания?

Сам же барон отвечать что-либо не спешил, задумчиво перебирая в пальцах свою бородку.

— Не подскажете ли, милорд, какая из Ваших дочерей теперь моя? — и также не отводя от меня взгляда.

Что за игру Вы затеяли? Как будто Ваши соглядатаи давно не выяснили личность Вашей будущей жены? Кажется, ещё декады не прошло с тех пор, как Ваши псы за мной везде ходили.

— Боже, милорд, разве меня можно с кем-нибудь спутать? — вступила в разговор, нацепив на лицо самую обольстительную улыбку, из тех, что значились в моём арсенале. И обращение «милорд» использовала для услады ушей собеседника, ведь по сути обращаться я так должна, по меньшей мере, к герцогу, а то и вообще к королю.

— Клариссия, неужели это Вы? — деланное удивление на лице, а сам барон будто чуть привстал со стула в оживлении.

Я же в ответ лишь начала заразительно смеяться, слегка откидывая голову назад и открывая вид на шею. Ведь разве не достойна столь мастерская актерская игра какой-нибудь награды?

Мимолётом посмотрела на свою старшую сестру, в очередной раз замечая раскрытые в удивлении глазки — до сих пор не научилась владеть эмоциями. Но вела она себя как мышь. Браво! Если быть честной, я уже давно могла забыть, что она сидит с нами за столом.

— Криси, может, это ты? — обращаюсь к ней, игнорируя вопрос барона.

Сестрица лишь продолжает смотреть на меня широко открытыми глазами и медленно краснеть, пока, наконец, так ничего и не ответив, не утыкается в тарелку.

Боже, как это всё забавно. Когда же мне принесут мой чай?

— Клара, не издевайся над сестрой, — недовольно вклинилась в разговор матушка и, наконец, подала знак слугам накрыть к чаю. Неужели, барон уже покушал? Когда только успел?

— Признаюсь, миледи, я, как никогда рад заключению этой сделки, — барон отвесил шутовской поклон, скорее даже больше издевательский.

— К Вашим услугам, — сдержанно улыбнулась и позволила слуге забрать у меня тарелку с остатками недоеденного кушанья.

— Однако, смею напомнить, пока не было бракосочетания, сложно говорить о том, что хоть одна из моих дочерей принадлежит Вам, — вернул себе право вести беседу граф.

Что ж, пусть будет так. Решила, и откинулась на спинку стула, собираясь просто наблюдать за разговором со стороны.

— Я выполню свою часть договора, не переживайте, — вздохнул барон и, наконец, избавил меня от своего внимания, — Но если честно, я её хотел забрать сегодня. Девочка бы огляделась, привыкла к хозяйству, — на этом месте дедок приостановился и достаточно недружелюбно усмехнулся. Так что можно только догадываться, о каком таком хозяйстве он говорил.

Граф Лальский бухнул по столу кулаком так, что даже я чуть не подскочила на месте и уже с толикой любопытства уставилась на говорящего. Взыграли отцовские чувства?

— Об этом не может быть и речи. Юная дева в доме жениха — не позволю, — на его лице от злости заходили желваки, — Отправится она к Вам исключительно в качестве жены. Мы сей момент уже оговаривали, — прозвучало совершенно непреклонно.

Барон скривился, уголок рта поехал куда-то вверх, а на переносице появились глубокие морщины.

— Ну хорошо. И когда у моей суженной совершеннолетие? — голос так и сочился недовольством и нежеланием хоть немного подождать.

Кажется, всё куда как проще. Отцовские чувства? Умоляю. Скорее, остатки графской гордости.

О, чай!

Служанка, наконец, принесла столь желанную горячую чашечку травяного блаженства. Без сахара, именно то, что я люблю.

— В начале следующей декады, — ответил наш глава семейства и притянул к себе пиалу со сладким пирожным.

— Значит, на следующий день после её совершеннолетия мы и поженимся, — уверенно заявил старик, снова обратив масляный взор своих глаз на меня.

По-моему, кому-то не терпелось. И даже если проскакивали в голове какие-то опасения, страхи или просто мысли, я тут же стремилась задвинуть их куда-нибудь подальше. Не сейчас, абсолютно точно не сейчас. О плачевности своего положения я всегда смогу подумать у себя в комнате, вне посторонних глаз.