Твое дыхание под моей кожей

Глава 1

Звук старинных деревянных часов действует на нервы. Больше часа назад, одна из экономок сообщила мне, что господин Мюллер хочет меня видеть. Этот выше помятый господин, приходится мне дедом. Что никоим образом не меняет того факта, что этот человек мне ненавистен. Всю свою сознательную жизнь его образ вызывает у меня мысленную дрожь и озноб одним своим присутствием.

Мои родители развелись, когда я только родилась. Мой старший брат остался на попечении отца, в то время как меня мать забрала в Германию, где в скором времени вверила меня своему отцу и отправилась строить жизнь заново в Штаты. Очевидно, ей было невыносимо видеть меня, после боли, которую принес ей мой отец, иначе другого объяснения ее поступку у меня нет.

Что касается семейки моей мамочки, то понятие «аристократические снобы» это про них. Семья Мюллер является одним из представителей высшего слоя общества во всей Германии. Богатство и родовитость – это то, чем в этой семье гордятся больше всего.

Чего не скажешь обо мне. Я уже давно привыкла ко взглядам деда, в которых отчетливо можно разобрать презрение и брезгливость. А все потому, что моим отцом является никакой не аристократ, а «простой смертный», да еще и русский.

Мой отец, Александр, в своей юности учился в одном из лучших вузов Германии, где и произошла встреча с моей матерью Хеленой. После известия о ее беременности, он сделал ей предложение и забрал в Москву, что естественно привело в бешенство ее отца.

Но счастье молодых длилось не долго, и практически сразу после моего рождения, родители развелись из-за любовницы отца.  Впоследствии, я стала проводить со своими отцом и братом три недели в году, когда я отправлялась в Россию, так как моего брата там, где я росла не жаловали.

Сейчас же я находилась в приемной деда, в ожидании очередной лекции, касательно моего поведения, которые он регулярно мне проводил.

Когда дверь кабинета отворилась, по лицу деда, я поняла, что мне точно не суждено избежать очередной выволочки не из-за чего. Обычно и без того его хмурый вид, в этот раз выражал волны холодной ярости.

 Несмотря на то, что что ему уже было за шестьдесят, старость не смогла согнуть его спину и плечи, и его статная осанка по-прежнему выдавала в нем человека высокого происхождения. Седые с платиновым отливом волосы были собраны на затылке в хвост. Тонкие черты лица, вкупе с заострённым подбородком и холодными ястребиными глазами, внимательно следящими за происходящим, выдавали в нем бывалого хищника, готового к нападению. Тонкие старческие пальцы, унизанные всевозможными массивными перстнями и кольцами, в том числе фамильным перстнем, практически всегда сжимали в руках изящную черную трость, с набалдашником в виде головы ястреба из темного металла, еще одним фамильным атрибутом.

Когда я прошла в кабинет, он рукой указал мне на кресло возле камина, и долго молчал, всматриваясь в бумаги перед собой. Гнетущая тишина, нарушаемая шуршанием страниц, нещадно давила на мои и без того натянутые нервы, когда господин Мюллер заговорил:

- Твой отец задержан по подозрению в участии в преступной группировке, а то и в ее создании. Поскольку тебе уже исполнилось восемнадцать, я считаю, что сделал для тебя все возможное, и во благо нашей семьи, ты обязана отправится в страну своего отца и устраивать свою жизнь там. Уж не знаю, чем тебе поможет твой папочка. Я не намерен терпеть в своей семье кого-либо, даже косвенно связанного с подобным. И надеюсь, что ты понимаешь, что твоей связи с младшим Рихтером пришел конец, - на этих словах его лицо скривилось в гримасу, – его отец позвонил мне сегодня утром и сообщил что соглашение о твоей помолвке с его сыном расторгнуто. В чем я не могу его винить и пошел ему навстречу. -  спокойно сообщил он мне, не скрывая злорадства.

Лавина эмоций обрушилась на меня, сметая все вопросы, рождающиеся в голове. На минуту я застыла, пытаясь осознать сказанное. Годы жизни бок о бок с моим дедом, позволили мне быстро прийти в себя.

Время, проведенное с отцом и братом, не помогла нам стать близкими людьми. Отец, относящийся формально к своим родительским обязанностям, очевидно испытывал тот же комплекс что и мать, потому что часто говорил, что я на ее похожа. Ну а брат так же не проявлял особенной любви, так же, собственно, как и я. Мы были чужими, и они значили для меня едва ли больше, нежели семейство Мюллер.

Возможно, в этот момент я и повела себя как эгоистка, но единственным что меня действительно волновало, было отношение ко всему этому, самого близкого мне человека. Я не верила, что Нил, мой парень, так просто мог согласится с решение его отца, а в том, что это именно его решение, я не сомневалась.

Я бы не в коем случае не назвал свою жизнь здесь счастливой, приличной, но счастливой нет, если бы не Нил. Мы познакомились, когда нам было по пять. На одном из мероприятий, которые часто посещали и устраивали наши семьи, я увидела, что он и его компания задирают другого мальчишку, и решила вмешаться, за что и получила от Нила. Он толкнул меня так, что я упала и мое платье все перепачкалось в траве. Но я была не из робкого десятка, и зае хала ему по физиономии в ответ. Нас разнимали уже старшие, за что я, несомненно, уже дома получила выволочку. В следующие наши встречи мы делали вид что друг друга не существует. Некоторое время это продолжалось и в школе, где-то до средней школы, а потом Нил видимо решил наверстать упущенное.

Его семья, не менее известна чем моя, поэтому он имел немало школьников, готовых выполнять любые его приказы, лишь бы только не попасть в немилость. По большей части я старалась избегать Нила и его подпевал, что с переменной успешностью удавалось мне до старшей школы. Я не была пугливой мышью, но мне хватало ума и не высовываться. Я занималась спортивной стрельбой и успешно выступала на соревнованиях, при этом мои мозги позволяли не быть весьма успешной в учебе, а в особенности в экономике. Думаю, не будет бахвальством, если я скажу, что с внешность мне тоже вполне повезло. Я была весьма похожа на мать, а она по общему признанию была очень красивой женщиной.