Твоё пламя и твои крылья, феникс

Глава о поиске вариантов (1)

Взгляд Агаты

Ночью было очень плохо: разболелась голова, подташнивало, крутило живот, и даже в суставах отдавалось остро и постоянно. И ведь я сообразила, что это не вирусня какая-нибудь, а всего лишь последствия активного колдунства. Почему-то уверенность в этом была железной. Хотя, даже если я не права и просто подцепила от спасаемого какую-нибудь жуткую хворь, которая вот так разыгралась, что можно было сделать? Лекарств никаких… Страдая, я дотянула до утра и выползла под солнышко, устроилась греться.

Подумала, что, наверное, не стоит прибегать к чародейству, раз лечение шибко «вежливого» парня так сильно по мне ударило. Но не удержалась – поискала вокруг магические следы, надеясь, что отыщется какое-нибудь насыщенное место, к которому можно будет припасть, как к источнику дармовой силы. Поправить здоровьице…

И тут-то обнаружила, что как такового магического истощения нет и в помине. Ну, логично, что оно должно выражаться каким-то ограничением в пользовании новыми способностями. Однако на деле моя возможность воспринимать всё вокруг лишь улучшилась. Теперь я разбирала больше подробностей, чем видела раньше, и лишь в немом недоумении наблюдала это многообразие, не зная, что и думать. Или магическая практика для таких новичков, как я, только полезна, даже если делаешь через «не могу», либо есть какие-то другие причины.

Либо магическое зрение здесь отдельно, а другие действия – отдельно, и они мне недоступны, потому что магически себя измотала. Проверять ну вот вообще не хотелось. В принципе ничего не хотелось делать – только лежать.

При всём этом припасть к какому-нибудь природному источнику и «поправиться» по-быстрому не получилось, хотя я нашла пару мест, где как-то странно фонило, но разобраться, в чём странность, не смогла. А закапываться в землю, например, не было ни желания, ни сил. Я и добрела-то туда на последнем издыханье и голом упрямстве. И дальше попёрла примерно по той же причине. Да ещё из страха – а ну как я наследила своим лечением непоймикого, ещё и агрессивно настроенного. А он меня возьмёт да и сдаст. Лучше оттуда уйти как можно дальше.

Так и брела, запинаясь почти на каждом шаге, пока не вышла к дороге. Ну как дороге – эдакая грунтовка, идущая через лес, даже без дренажной системы по обочинам. И подсказывал разум, что лучше держаться от неё подальше. Дорога – это всегда движение самых разных людей, от приличных или равнодушных до откровенно дурных.

Но ноги по лесу уже просто не шли. Даже руки отказывались подниматься. Даже палка, которую я отыскала, чтоб использовать её в качестве посоха, не помогала совершенно. Всё моё естество хотело если не отдыха в ближайшей канаве, так хотя бы движения по ровной поверхности, равномерно и прямолинейно, и чтоб никто не дёргал: ни ветка, ни белка.

И я не устояла: вышла на дорогу и пошагала по ней, пошатываясь и самой себе дивясь – да что со мной такое?!

Именно поэтому я не сразу обратила внимания на перестук копыт за поворотом. Да и как мне отреагировать своевременно – лошади не были привычной частью моего быта в той, прежней жизни. Так, экзотика, необычное праздничное развлечение или внезапное зрелище. Осознав, что вот как раз из-за деревьев вывернули семеро верхами, я по-дурацки метнулась сперва в одну сторону, потом в другую – и обмерла, понимая, что уже точно не сбегу и не спрячусь.

Вооружённые, снаряжённые, но не регулярная армия, не в форме. То есть либо бандиты, либо наёмники. Хуже просто быть не может. Пустят по кругу, замучают и прикопают в лесу. Чё-орт…

Они остановили коней в десятке шагов от меня, и тот, который оказался чуть впереди остальных, напоказ придержал лошадь. Подался вперёд, разглядывая меня с предельным вниманием.

– Кто ты? Что ты здесь делаешь? – Голос звучал до удивительного мягко. – Вы в порядке, девушка?

Я вздрогнула и попятилась, пытаясь сообразить, догонят ли меня по лесу. Вообще могут. Тут ни буреломов, ни ельников, ни овражков. Если лошадки привычны, то поскачут по редколесью почти так же свободно, как и по дурной грунтовке, и уж всяко быстрее, чем могу бежать я… А я вообще могу бежать? Сомнительно. Из вариантов могу лечь и мужественно закрыть глаза.

Вот я попала…

Незнакомец перебросил ногу через конскую шею и соскользнул на землю. Оглянулся на своих.

– Парни, как лучше-то?

– Просто разговаривай, – ответил беловолосый старик с широкой золотой полосой надо лбом – то ли повязка, то ли густо зашитый украшениями наголовень. – Дай понять, что мы не опасны. С девочкой явно что-то не так.

– Да уж и сам догадался. Сложно не догадаться… – Мужчина выставил ладони, но от лошади не отшагнул. – Слушай, мы готовы тебе помочь. Просто так помочь. Слышишь? Понимаешь? Вреда от нас не будет.

– Слушай, мы не можем вот так просто оставить тебя посреди дороги, – вмешался ещё один из группы – мужчина средних лет, чьи русые волосы были подняты в искусно собранный высокий хвост. И разодет он был, словно на праздник собрался – яркая рубаха, вышитая запахнутая накидка, украшения и на шее, и на груди, и на запястьях. Казалось, он рвётся всем прохожим и проезжим показать, насколько богат, чтоб никто не посмел усомниться. – Просто немыслимо. У нас есть лишняя лошадь под седлом, давай-ка хоть довезём тебя до трактира.

– Это дело, – подтвердил тот, что был ближе всего ко мне. – Полезай в седло. Умеешь ездить? Если нет, поедешь рысью, на чембуре. Всё будет хорошо. Позволишь к тебе подойти?