Твоё пламя и твои крылья, феникс

Глава о том, как сурова жизнь наёмников (1)

Взгляд Агаты

В ближайшем городке меня наконец сняли с седла, а я была в таком изнеможении, что не смогла бы противиться ничему, даже попытке разложить меня на семерых. Благо тут подобным и не пахло – просто отнесли в комнатушку при постоялом дворе, устроили на постели и поставили на столике ужин. Где-то к утру я прочухалась, добралась до миски, съела остывшее мясо, бобы и хлеб. И уже утром слезла с кровати более или менее живой.

Пошатываясь, спустилась в общую зальцу и обнаружила там своих новых знакомцев, а заодно и ещё троих новых – молодую женщину, закутанную в покрывало, мужчину с резким лицом и белокурую девочку. У девочки были ясные яркие глаза, но едва она подняла их на меня, я ощутила что-то странное.

Ребёнок? Чёрта с два – дети так не смотрят.

Иногда бывает, что подросток поступает слишком взросло, так, как от него не ждёшь. Его действие обычно укладывается в рамки стандартных человеческих поступков, и управляют ими простые человеческие чувства: любовь, справедливость, благодарность, страх, вина – а также простенький здравый смысл, базирующийся на цепочке рассуждений не более чем в два звена. Это поражает, потому что родитель, снисходительный к слабости существа, пока не сформировавшего для себя твёрдые принципы, ждёт меньшего. Но в действительности вполне доступен человеку, обладающему опытом десяти-пятнадцати лет сознательной жизни.

А вот малыш на подобное не способен, ему не хватает опыта, чтоб по-настоящему воспринять и переработать эти чувства, понять, к чему они, почему они, о чём говорят и к чему ведут. Он просто взрывается теми или иными эмоциями, без последствий, и они проскакивают сквозь него, словно ветер сквозь трубу, едва отражаясь в переживаниях.

Но из глаз крохотной девочки в тёмном шарфике на меня смотрел всё осознающий и способный к анализу человек. Она оценивала меня со всех сторон и, кажется, даже анализировала то, что узнала обо мне ранее. Недетский взгляд. Совершенно недетский.

– Доброе утро, – сказал мне Ардис и протянул плотно свёрнутый комочек ткани. – Надень, пожалуйста.

Я развернула длинный свободный шарф. Он был почти прозрачным, красивым, наверное, нежным, приятным к коже. Но всё же…

– Это зачем?

– Видишь ли, если ты хочешь спрятаться, то лучше сделать вид, будто ты моя жена. Поэтому надень шарф, пожалуйста.

– Это атрибут замужней женщины?

– Именно так.

Я пожала плечами и попыталась замотать ткань вокруг причёски и шеи. Женщина в покрывале тут же подалась ко мне, придвинулась; несколько ловких движений – и у меня на голове сотворилось что-то очень удобное, приятное и совсем не мешающее. У красавицы в покрывале были удивительные зелёные глаза и чудно гармоничные черты, а ещё улыбка делала её чарующе красивой. Но в глубине взгляда и в изгибе губ таилась какая-то горечь. Наверное, абсолютное счастье сделает её поистине совершенной, а пока было то, что было.

– Спасибо больше.

– Вам очень идёт.

– Благодарю. Вы тоже очаровательны.

Казалось, я не похвалила её, а испугала – она даже поникла, грустно улыбнулась и отодвинулась. Но сосредоточиться на случившемся не вышло – рядом появились хозяин трактира с помощником, расставили блюда с едой, уточнили, что мужчины желают пить. У женщин даже не спросили – сразу поставили перед нами большой кувшин с ягодным морсом и чайничек горячего травяного напитка. И уточили у Хиреама, нужно ли принести ребёнку молока.

– Шеника, хочешь? – уточнил он, разламывая лепёшку и подавая один из кусочков красавице в покрывале.

– Я бы лучше чая, – щебетнула девочка, потупив взгляд.

– Принесите кувшинчик сливок и ягоды, – распорядился глава семейства Сверад. – Шеника, если желаешь другой еды, только скажи.

– Не надо, тут всё вкусное.

– Детка, тебе надо помнить о здоровье.

– Всё в порядке.

Я удивлённо покосилась сперва на Хиреама. Потом на крошку Шенику. Та посматривала в мою сторону с интересом, но явно скрывала любопытство. Впрочем, разве удивительно любопытство в случае с маленьким ребёнком? Нормальная ж вещь.

На этом этапе я осознала, что не смогу воспринимать этого ребёнка как ребёнка в полном смысле. Да, она вызывает чувства, требующие опекать её и защищать. Но взгляд… Боже, какой глубокий! И ведёт она себя по-взрослому. Стоит прислушаться к её суждениям. И вообще: что-то тут не так. Поедая кашу с кусочками рыбы, я аккуратно следила за девочкой. Интересная она…

– Отсюда мы стартуем в Паратт, и дальше будет видно, – рассуждал Хиреам, поглядывая в мою сторону. – Четыре дня в пути. Ардис?

– Я присмотрю, – буркнул молодой мужчина, посмотрев на меня. После чего со своего блюда добавил на моё приятный с виду кусочек рыбки. – Наедайся, остановка будет только поздно вечером.

– Мне достаточно.

– Всегда так говоришь, – хмыкнул он. – А потом что? – И прибавил ещё кусочек. Тоже симпатичный.

И я поняла, что он играет. Подыгрывая, засунула в себя оба куска, принялась добирать кашу. Нет, он прав, перед дорогой стоит насытиться. Но у меня не было привычки жрать рано утром. Ну что делать – не привыкла к тяжёлому труду прямо с восхода.