Твоё пламя и твои крылья, феникс

Глава в трудах и заботах (5)

Взгляд Агаты

Академические экзамены выглядели совсем иначе, чем у меня на родине. Никто не выставлял нам список билетов, не отправлял зубрить ответы на них по учебникам, конспектам и из области преподавательского умозрительного. Да, все заданные письменные работы должны быть сданы в срок, а дальше предполагалась практическая демонстрация полученных навыков. Если студент убедительно показывал, что он вполне овладел чародейством на нужном уровне, его обычно отпускали. Если возникали проблемы, преподаватель мог задать вопрос-другой по теории, а мог и обойтись без этого – зависело от обстоятельств.

Только для пятого и шестого курса всё обстояло иначе. Но меня и не гнали на теоретические экзамены старшекурсников. Лишь предложили, если желаю, написать небольшую работу по интересующей теме, опережающей мой курс, и это должно было послужить мне на пользу. Обещали, что отметят достижение в табеле. Я и так делала много заметок на разные темы, так что выбрала одну из них, привела в порядок и отнесла профессору-стихиальщику.

А вот практическое испытание мне предстояло на общих основаниях. Едва явившись в стихиальную залу, тут же поймала на себе высокомерные взоры пятикурсников и суровые – пятикурсниц. Мне тут явно не были рады, поэтому я, чтоб никого не раздражать, потихоньку отступила к стеночке. Но не раздражать получалось плохо. Переговариваясь о своих делах, на меня хоть и украдкой, а всё же бросали то и дело раздражённые или надменные взгляды. Может, приглашали самой объясниться, какого хромого кандибобера мне тут понадобилось.

Я молчала как партизан, лишь поглядывала с любопытством то на одного, то на другого.

Ещё хорошо, что «выступать» мне предстояло последней – можно было посмотреть, как себя покажут остальные. Уже беглого взгляда хватило, чтоб оценить – ребята интересные, есть и очень даже серьёзные. Один из таких, кстати, вышел сдавать экзамен первым. Как выяснилось, его сопровождал воздушный элементаль – эдакий вёрткий смерчик, которого он первым делом продемонстрировал комиссии, чем заслужил одобрительные кивки и пару сдержанных хлопков. Стихия, с которой работал, была, разумеется, воздушная, и мог он многое, даже и весьма изобретательное. Но строго в рамках стихии ветра.

Следующий работал в пространстве стихии воды. Призванной сущности у него не было, зато изобретательность поражала – наблюдая за его действиями, я подхватила несколько интересных идей, которые тоже могла попробовать, просто раньше не думала об этом. Юноша управлялся со стихией уверенно и красиво. Среди наблюдателей даже пошли шепотки – похоже, думают поинтересоваться дальнейшими планами молодого человека.

– Что – выбираешь перспективного ухажёра? – певуче полюбопытствовала девушка-пятикурсница, незаметно подобравшаяся сбоку. Я аж вздрогнула – как-то не ожидала, что мне помешают дрейфовать в пространстве магических теорий. – Губу-то закатай. Все они уже давно и прочно женаты, и их жёны любовниц не потерпят.

– Личный интерес. Как странно…

– Чего?

– Личный интерес к моим жизненным планам. Не представляю, чем могла бы привлечь такое внимание.

– Что первокурсница вообще делает на финале пятикурсников? Себя пристраиваешь?

Я оценила её взглядом. Довольно привлекательная, но по глазам и сжатым в нитку губам видно было, как тяжело по ней прошлась жизнь. Как катком… Неужели и здесь, в мире победившей полиандрии, девицы тоже страдают от недо… статка мужского внимания?

– Проецируешь? – уточнила я с видом специалиста-энтомолога.

Собеседница растерялась, но не было уверенности, что это моя находчивость лишила её дара речи. Может, просто не поняла сказанного?

– Чего?

– Всё с тобой ясно. – Я отмахнулась. – Свободна.

– Что ты себе позволяешь, проходимка?!

– Неприятно познакомиться. – И отодвинулась, догадываясь, что дальнейшие препирательства могут привлечь внимание комиссии, а зачем мне их недовольство.

Девица продолжала рваться в бой, но её остановил кто-то из своих – хмурый светловолосый парень, который посматривал на меня без симпатии, однако, видимо, был более сдержанным, а может, просто осторожным. Он что-то прошептал ей на ухо, и она, продолжая демонстрировать мне своё презрение, фыркнула и отправилась к тем девушкам, которые уже готовились к сдаче.

Я с интересом посмотрела на стоящего рядом парня.

– Можно спросить? – На меня воззрились очень мрачно и молча. Я предпочла отнестись к этому как к разрешению: – Молодые люди, которые учатся в академии, все женаты?

– Разочарована?

– Мне любопытно, может ли неженатый мужчина учиться магии.

– Каким образом?

– Не может из-за того, что магией его наделяет жена?

– Пробуждает в нём, – процедил он сквозь зубы. – Во время церемонии.

– Пробуждает. – Я задумалась. – Как любопытно… То есть даже чистую теорию до пробуждения искры учить не получится? Понятно… А не знаешь, может ли от таланта дивчины зависеть то, насколько глубокий дар она пробудит в мужчине?

На меня посмотрели с недоумением.

– Разумеется, зависит. Почему ты спрашиваешь?

– Да вот, пытаюсь сообразить, есть ли вероятность, что заблуждаешься ты или тот, кто… Ну, скажем, хотел, чтоб я наделила его способностями. Или правы оба, и работают оба фактора сразу.