Твое сознание

Эпилог

С того дня, когда мы исчезли прямо на глазах Грега, прошло две недели. За это время, Форфаттер успел дописать в своем блокноте книгу «Твое сознание» и для удобства нам обоим перепечатал ее в ноутбук, а затем распечатал. Я же помогла ему собрать из груды листов все это в единую книгу, которая сейчас находится в моих руках.
Я сижу на диване в его квартире, где кругом стоит полумрак и не сильное свечение свечей, запрокинув ноги на пуфик, который я специально передвинула для собственного удобства. Автор же неплохо растянулся во всю длину дивана, положив голову мне на коленки. Он лежит, довольно улыбаясь, спит и слушает, как я читаю «Твое сознание».
Каждый раз, когда я читаю об убийстве девушки, вспоминаю прошлое, как все это происходило, как я это творила и не скрывала своего удовольствия.
Первой жертвой в серии убийств - Анна Уотсон. Я помню ночь перед ее смертью, когда Форфаттер ворвался в мою комнату, тогда я очнулась в сознании LECTORа. Я проснулась в незнакомой обстановке, лежа на двуспальной кровати, покрытая черно-белым одеялом, хотя последнее что я помнила, была моя белая комната, в которой я проводила последние шесть месяцев. Вскочив на ноги, пыталась ступать как можно тише. Появление автора в этой странной комнате было еще более загадочным. Он стоял босиком, с растрепанными красно-коричневыми волосами и наполовину расстегнутой черной рубашкой, а лицо выражало взволнованность. Сначала я подумала, что он только проснулся и поспешил ко мне, но как он вообще оказался здесь? Не испугавшись, я подошла к нему и крепко обняла, уткнувшись лицом в его грудь, знала уже в тот момент, что он мой человек, он, мня никогда не тронет, и не бросит. Чувствую, как и его руки оплетают мою талию, прижимая к себе.

«— Ты же не знаешь ничего о больнице? — Мы стоим у окна, наслаждаясь прекрасным видом яркой луны на ночном небе. Он стоит позади меня, ласково положив голову на мое плечо, а я играю пальцами с его тыльными сторонами ладоней, которыми он держит меня. Киваю в ответ на его вопрос. — Олвасор — читатель по-венгерски и Хёфундур — с исландского автор были нашими предшественниками, которые написали за свое существование шесть томов историй. Но когда поняли что у них остается на счету только год, стали искать нас. — Рассказывает мне парень о том, как все происходило. — Три больницы, в каждой по девять человек. Всего 27 детей, среди которых должен быть новый автор и его читатель. На их определение паре понадобилось шесть месяцев. Если они нашли нас, то остальные дети должны были послужить нам марионетками, точнее мне для поиска тебя. — он подымает голову и больше не опускает ее на плечо, просто смотрит вдаль. — Всегда надо, чтобы было 27 детей возрастом с 5 до 10 лет, — я поворачиваюсь к нему, и он читает в моих глазах вопрос. — Я не знаю, как они поняли, что это именно мы. Видимо, когда придет наш черед, и мы поймем».

Форфаттер рассказал мне обо всем, что происходило в мое отсутствие. Мы пришли к соглашению, как заставить Хопер вспомнить, кто она такая, и вернуть мне мое законное место. За несколько часов мы составили карту убийств, рассчитав, кого и как убить. В основном это стали девушки-марионетки одни из 27 детей, имевшие тату стрекозы, так отмечали не подходящих на кандидатуру автора и читателя.
На следующую ночь, когда мое сознание снова пробудилось, я вышла на улицу и отправилась на поиски Анны. Она не пошла к Майклу, как планировала, а устроилась официанткой в бар на ночную смену одной девушки, которая заболела, где ей обещали больше денег, чем какой-то парень.
Глубокой ночью я нашла ее спешащей куда-то. Представившись ее давней одноклассницей из Джаса, я каким-то образом убедила ее поверить мне. Мы шли по улице, и она болтала без умолку, делясь сплетнями, как будто мы были лучшими подругами. Я вела ее прямо к кафе, где Уотсон должна была погибнуть. За пару минут до того, как дойти, я отстала от нее на пару шагов и достала из кармана кожанки темно-синие перчатки, которые мне дал автор, а следом из второго вынула не очень толстую веревку. Надела перчатки и подошла ближе к Анне сзади. Она не успела даже обернуться, как я неожиданно накинула веревку ей на шею и сильно сдавила, пока через пару секунд она не свалилась на тротуары. Тут же является Форфаттер и помогает мне оттаскивать тело к дверям кафе. В руках парня появляется топор, вчера мы договорились с ним, что ноги отрубает он, так как мне сил в помине не хватить выполнить эти действия. Я знала, что мы делаем ужасные вещи, но все это было необходимо, чтобы вернуть себе мое прежнее существование. После убийства Анны я чувствовала себя опустошенной, но в то же время удовлетворенной. Мы оба понимали, что это был лишь первый шаг. Зная о встрече девушки с парнем, я достала из ее сумки телефон и отправила тому сообщение, что Уотсон не придет, а мобильник затем отдала автору в качестве трофея над первой убитой.
Наутро же на это место прибывает следователь Хопер, не догадываясь, что убийца это она и есть.
Второй жертвой стала Мария Долкор, о которой Форфаттер знал все. В своей книге он посвятил ей главу в самом начале. В ней автор описывал, что девушка работает в ночном клубе «Элита» и заканчивает свою смену глубокой ночью, что позволяло нам провести план без проблем. Ее убийство потребовало от нас минимум усилий.
Я скрывалась в тени задней части клуба, которая остается неосвещенной и без камер видеонаблюдения. Автор, с другой стороны, прятался за углом, чтобы успеть схватить Марию, когда она будет выходить через черный выход, поворачивая направо. Железная дверь открылась, и узкий луч света осветил ее путь. Долкор совершенно не подозревала о том, что ждало ее. Она шла прямо в нашу сторону, только когда начинала проходить угол, парень беспрепятственно схватил ее за руку и силой свернул руки. Девушка сопротивлялась и кричала, но я быстро подбежала к ней, сжимая ее лицо в ладонях, заставляя замолчать. Мои ногти сквозь резиновые перчатки прокалывали ее кожу, оставляя на ней лишь незаметные царапины. Оба мы видели, как Мария дрожит от страха, особенно в тот момент, когда я подносила лезвие складного ножа к ее глазам. Она начинала отрицательно мотать головой, пытаясь бежать и спасаться, но уже было слишком поздно. Форфаттер сильно ударил ее коленом по позвоночнику, и Мария упала на колени. Я же не теряла времени и аккуратно вырезала ей глаза ножом. Долкор пыталась выкрикнуть от невыносимой боли, но сознание покинуло ее раньше, чем она успела издать звук. Вынув один глаз из ее глазницы, я повторила то же самое с другим. Когда все закончилось, я проверила пульс Марии — его нет. Похоже, она не выдержала такого испытания.

«Если умерла, значит, умерла, — говорил автор мне тогда. — Нам же меньше руки марать».