Твой Белый Шарф Только Душил

Встреча

Глеб. 17 сентября, где то 18:40. Темнота. Это первое что я вижу когда просыпаюсь на чем то твердом. Эм, это что пол? Приподнимаюсь на локтях, и пытаюсь хоть как то осмотреть место, где нахожусь. Глаза постепенно привыкают ко мраку, и я наконец понимаю что нахожусь в чьей то квартире. На полу. Через приоткрытую дверь ползет полоска света, а за ней смех людей, негромкая музыка, и запах табака. Я снова опускаюсь на пол, и когда голова ударяется об холодную поверхность, я ощущаю полную картину боли в голове. В висках начинает пульсировать, глаза болят, а желудок планирует удалить всё, что находилось там последние 2 часа. Тошнота заставляет подняться на ноги, хотя признаться честно это выходит хреново. Я подхожу к зеркальному шкафу, который похоже не мыли с тех пор как он был куплен, потому что слой пыли видно даже в темноте. Смотрю на свое отражение, и если честно единственное что я хочу сделать сейчас, так это — плюнуть в него. Как же я плохо выгляжу.. Синяки под глазами легли ровной тенью, скулы заострились так, что еще чуть-чуть и порежешься. Кудри лежат неким хаосом на голове, а тату на теле будто стали более серыми чем были, если это конечно не моя кожа такого цвета стала. Организм воет, а в голове взлетает самолет. Я нахожу на тумбочке возле кровати смятую пачку сигарет, и вытащив одну вставляю её в зубы. Похлопав по карманам, нахожу телефон. Ха, странно что он еще не сел. Взгляд сразу же падает на число. Семнадцатое...

— проклятие!— говорю уже в слух, сам пугаясь своего голоса. Хриплый, сиплый, будто всю ночь орал как люблю Россию. А может это и вправду было? Память отшибло напрочь. Выхожу в коридор, и глаза начинает жечь то ли от фиолетового цвета, который дает подсветка по всей квартире, то ли от дыма сигарет, который «висит» тут словно туман. Прохожу мимо людей, которые больше похожи на живые трупы слонявшиеся туда сюда, и пытаюсь найти в горе курток свое пальто. Боль в голове била в колокол: «ВЫХОД», и я кое как достаю из под всей кучи вещей свое горчичное пальто. Натягиваю его наспех, даже не застегиваясь, мысленно благодарю себя за то, что уснул в кроссах, и мне сейчас не придется искать еще и их. Толкнув входную дверь, она легко поддается. Ну конечно, еще бы она была закрыта. Я уже мечтаю о том, как наконец вдохну свежий воздух, ну или по крайней мере подъездной сырости, и это будет всё еще лучше чем запах перегара в квартире где я был. Кстати чья она, я так и не понял. Важно ли мне знать в чьей я квартире проснулся? Конечно же нет. Не успеваю я даже выйти на лестничную клетку, как на зло врезаюсь в какую то девушку, этого мне еще не хватало.

— Под ноги смотри, ходят тут всякие... — не смотря в её сторону говорю я, и начинаю быстро спускаться по лестнице.

Два пролета, и я оказываюсь на улице. Вдох, выдох. Мокрый и холодный воздух немного отрезвляет голову, и я наконец прикуриваю сигарету которая все еще была у меня в зубах. Сигаретный дым, медленно попадает в легкие, наполняет тело теплом, и так же не спеша вылетает наружу, смешиваясь с вечерним воздухом Москвы.

Я запахиваю пальто, и пытаюсь понять хотя бы в каком районе нахожусь. Детская площадка, с облупившиеся краской на качелях, обычные подъезды, и ничем не примечательные дома в округе. Возле каждого подъезда покосившиеся лавочки, и полисадники где то когда то росли цветы, но сейчас их место заняла грязь, и яркие желтые листья. Обычный двор, подитожил я. Пока я докуривал свою единственную сигарету, причем даже не свою, подъездная дверь противно запищала, и оттуда вышла девушка. Та же, в которую я впечатался когда выходил из квартиры. Светлые короткие волосы, пальто практически такое же, что у меня, и длинный белый шарф, который видимо наспех был накинут на шею. В голову ударила пульсирующая боль, я одернулся, и остаток сигареты выпал из пальцев на мокрый асфальт.

Ну нет. Ну не может быть такого.. это же не она.. А что если?... Мозг предательски стал вкидывать картинки из прошлого, и от этого стало дурно. Пока я соображал, девушка быстро шагала по тротуару, я дернулся за ней, и выкинув руку вперед крикнул все тем же хриплым голосом

— Али...на?.. — голос срывается, будто я не имя сказал, а стекло зубами перекусил. Девчонка резко оборачивается. Не Алина. Конечно не она. Глаза другие, холодные, внимательные, но без того... разъедающего теплом взгляда, который мог меня убить двадцать раз подряд. Волосы светлые, короткие, но у Алины...они вились на концах, щекотали мне щеки, когда она улыбалась. Когда ещё умела. Эта же смотрит на меня так, будто я её кредитный рейтинг испортил.

Она прищурилась, нахмурилась и выдала спокойно, почти устало:

— Вы обознались.

И всё. Развернулась и пошла дальше, будто я воздух. Или кто-то, кого надо обходить стороной. А я стою, как конченый, рука всё ещё вытянута вперёд. Притягиваю обратно к себе, убираю в карман пальто. Пальцы мерзнут. Голова тоже. Душа... да хрен там, какая душа.

— Черт... — шепчу, и судя по дрожи в голосе снова пугаю сам себя.

Город вокруг серый и липкий, как мой похмельный бред. Машины плывут по лужам, фонари мерцают, то ли лампы дохнут, то ли у меня зрение скачет. Ветер поднимает листву, та липнет к кроссам. Осень. Моя любимая пора ненавидеть всё.

Телефон вибрирует в кармане. Достаю. Двадцать семь пропущенных от Ромы. Ну замечательно, он уже готов меня убивать. И ещё сообщения от пацанов, Тема, Ден, и Тим. Одно от Антона, который всегда пишет как будто с похорон:

«Если ты не умер — дай знак.»

Чёрт, может и помер бы, было бы легче. Я выдыхаю, пытаясь собрать мозги в кучу. Вспомнить хоть что-то. Последнее, что помню... да нихрена я не помню. Сцена в клубе? Тусовка? Кто-то принёс дешёвый виски? Или я сам? Может, Кирилл что-то дал попробовать? Он же вечно творит какую то дичь . Пальцы дрожат, когда листаю звонки. Я опять сорвал репетицию. Представляю рыло Ромы...эти его морщины, которые появляются, когда он понимает, что я снова всратый.