Твой Д.

1 глава

– Обед! Дежурные накрыли к обеду! Выходим!

Я сидел в своей комнате и наблюдал за падающим снегом. Хлопья были такие крупные, что практически закрывали плотной стеной второй двухэтажный жилой корпус из белого кирпича, стоящий напротив того, в котором жил я вместе со своей «семьей». Наш интернат находился недалеко от крошечного городка. Однажды кто-то решил, что брошенным детям будет лучше жить на природе: самим растить овощи для пропитания, приучаясь к трудолюбию, дышать свежим воздухом, читая книги в яблоневой аллее, общаться с животными, наблюдая, как в небольших загончиках растут свиньи, кролики и козы. Может быть, это и не самое дурацкое чье-то решение. Но еще полгода, и я уеду отсюда: наконец-то поступлю в университет в крупном городе.

Попытался рассмотреть густой бесконечный лес, который раскинулся за корпусами. Сегодня из-за метели не видно ни его, ни школьный огород, где всю осень мы вырезали капусту и копали картошку. От воспоминаний тут же потянуло в пояснице, и я перевел взгляд на одно из окон напротив. В нем только что погас свет.

Она куда-то уходит?

Я хлопнул себя по лбу.

Обед!

– Денис?! – Надежда Павловна, она же Свекла, появилась на пороге нашей с Семой комнаты, выдернув меня из размышлений. Голос воспитателя сквозил возмущением, щеки налились румянцем, а волосы, собранные в короткий хвостик, тряслись от негодования.

– Да, уже иду, Надежда Павловна. Задумался что-то.

Звучно захлопнул книгу, которую читал вот уже несколько часов, и аккуратно положил ее на краешек письменного стола. Небрежность воспитателями не поощрялась. Если они были не в настроении, можно было легко нарваться на «штраф»: на время лишиться любимых занятий и вещей – компьютера, телефона или десерта. Я поправил покрывало на кровати и вышел из комнаты под пристальным взглядом воспиталки. Она же пошла дальше проверять остальные комнаты по коридору, звеня в колокольчик.

– Опять ее достаешь? – перед лестницей на первый этаж, пыхтя, меня догнал Миша, самый маленький воспитанник в нашей «семье». Ему шел уже восьмой годок, но из-за того, что он был пухленький, казался чуть старше. Неловкими движениями он наматывал на ходу синий клетчатый шарф поверх ветхого пальтишка.

– Не-а, Мешочек. Смотрел, как падает снег, вот и забыл обо всем, – я предложил малому руку, и он с готовностью схватился за нее. Не хотелось, чтобы он оступился и полетел кубарем с лестницы. Уж очень крутые они были в жилых корпусах!

– А я сразу услышал звонок, – он озорно захихикал, отчего его щеки забавно затряслись. – Но хотел дочитать главу в комиксах. Едва успел захлопнуть томик и слезть со стула, как Надежда Павловна распахнула дверь в нашу с Ленькой комнату и превратила меня одним взглядом в кучку пепла.

Мы рассмеялись и вышли на занесенный снегом двор – м-да, провинившимся будет чем заняться сегодня – направились в сторону столовой, которая стояла между жилыми корпусами и нашей школой. Медленно плелись мимо белых бань, прачечных, мимо хозяйственных построек, где содержались кролики, козы, свиньи и куры. За столовой виднелся школьный стадион, а там дальше – библиотека, разные мастерские, склады и бесконечные огороды, где по весне мы сажали овощи. Настоящее маленькое государство, огражденное от большого мира витым металлическим забором по периметру.

Я лениво пнул только что выпавший снег потрепанным старым ботинком. Вдоль дорожки по обе стороны пестрели крашеными боками автомобильные резиновые покрышки, внутри них мы каждую весну высаживали цветы. Сейчас вместо петуний и бархатцев росли небольшие сугробы. Направляясь к столовой, я придерживал Мишу за капюшон, чтобы он не поскользнулся. Малой жил в нашем интернате уже пять лет, поступил сюда совсем крохой, так что за эти годы я к нему очень прикипел. Мне приходилось несколько лет подряд водить его за ручку в детский сад и забирать оттуда вечером. Такая обязанность ложилась на всех подростков: ведь малышей было много, и воспитателей на всех не хватало. Когда Мишу распределили в нашу семью, Свекла сразу поручила мне приглядывать за ним, потому что Сема, мой сосед по комнате, уже гонял в садик за братом Ленькой. К счастью, теперь Мишка ходил в школу, и каждый раз нам было по пути.

Я отвернулся от занесенных снегом построек с побеленными стенами и посмотрел на дорожку перед нами. Воспитанники тянулись в сторону столовой отовсюду: и от школы, и от жилых корпусов, и от библиотеки, и от мастерских. И парочками, и целыми семьями, а кто-то плелся один. Мой взгляд зацепился за такую одинокую фигурку. Из-под пышного розового шарфа и вязаной шапки выбивались вьющиеся светлые волосы. Она повернула голову в сторону школы, будто кого-то высматривала. За длинные ресницы цеплялись пушистые хлопья снега. Я сглотнул сухой ком в горле.

– Катька сама вот эти штуки вяжет? – спросил Мишка, заметив, что я заинтересованно наблюдаю за ней.

– Наверное.

– Надо попросить ее, чтобы связала мне новый шарф, а то этот колючий до невозможности. Вот, посмотри! У меня вся шея в красных пятнах.

– У тебя же был какой-то… синий с гусеницей? – я взглянул на его раздраженную кожу.

– Ха! Вспомнил! Его же украли, когда я ходил в старшую группу детского сада! – махнул рукой Мишка.

– Наши, наверное, и украли, – хмыкнул я. – Стали бы домашние его брать.

– Кто его знает… Только так и пропал мой шарф. Но я не страдаю из-за этого. Несолидно мне уже носить шарф с гусеницей.