Твои Глаза

5.

Как-то мы поехали с друзьями на шашлыки: отдых, палатки, все, как ты любишь. Это была частица нашего медового месяца, солнце близилось к закату, мы любовались видом.

Ты была в хлопковом легком платьице. Твои волосы раздувал ветер, я любовался и отдыхал. Мне нравилось ощущать, что я теперь твой муж.

Мы пили вино, смеялись над шутками, танцевали и просто грелись у костра. Ты была такой красавицей, моей. В твоих, ставшими уже родными, серых глазах плескался смех.

Помню тогда мы проговорили до утра, смеялись как дети. Потом улеглись в палатку, а я просто обнимал тебя. Это казалось таким необходимым и простым, что я уснул. Проснулся, как мне показалось тогда среди ночи, на деле же всходило солнце. Рассматривал облака, жарко обдаваемые красным и первыми лучами солнца. Ты ещё спала, ловко воспользовавшись моим отсутствием растянулась на спальном месте.

Я заварил себе кофе. Стоял и ощущал, не знаю есть ли разница ощущать или же принимать, что у тебя теперь есть жена, и то, что ты за неё ответственен. Мы баловались, и развлекались на столько на сколько хватало запала. Плавали наперегонки, плавали «звездами», ныряли и просто брызгались, растворяясь в озере, находящимся неподалеку от нашего мини-лагеря.

Это была наша молодость, природа, страшилки у костра и шоу теней. Все это походило просто на отпуск, отдых от суеты города. Гармония с природой и просто активный отдых с друзьями.

Мы вечно подшучивали друг над другом, когда ты с подругами играла в бадминтон, а мы с ребятами жарили шашлыки. Потом все было наоборот, вы смеялись над нами, когда мы вылезали из палаток в шортах и майках, грудь колесом, ни дать, ни взять, а атлеты по волейболу. Кто-то придумал налить в бутылки воды и сделать в крышках дырки, это воспринялось всеобщим одобрением, и толпа девчонок была против нас-мальчишек, мы бегали вокруг нашего пристанища, нещадно поливая друг друга прохладной водой и смех нашей копании вырывался за пределы, казалось всего нашего лагеря.

Уже позже, насухо вытеревшись, и взяв приготовленный девочками чай с полезными травками, как выразилась твоя подруга, мы расселись на дереве, которое переломилось, став наподобие лавочки.

Мой школьный друг достал гитару и все вместе мы пели нестройным хором голосов «Кукушку» Цоя. Нам всем было так хорошо, казалось, что только в эти моменты счастья время всего на мгновенье замирает, призывая ценить настоящий момент.

Тогда в моей голове созрел великолепный, как мне казалось в тот момент план, и решил предложить ребятам попрыгать через огонь, эта идея, как и предыдущая воспринялась общим одобрением и улюлюканьем. Ты смеялась и говорила ну-ну, ребята, посмотрим, что из этого выйдет. Когда мой школьный приятель Колька подпалил растительность на ноге и с оглушительным воем бросился в озере, мы решили закончить это мероприятие. Ты лишь загадочно улыбнулась, и что-то пробубнила под нос, я готов был поклясться, что это было «я же говорила».

Спустя пол часа наш чайный клуб был снова на месте. И теперь мы все хохоча и подкалывая Колю по поводу размера его глаз, вылезавших из орбит, когда огонь с полена переметнулся на его ногу. И когда и он опрометью кинулся в воду, в чем и был, то есть в майке, шортах и даже про бейсболку забыл. Потом вышел весь мокрый, и понурый, как пес пошел переодеваться.

Девочки принесли пледы, и мы сидели вдвоем обнявшись, твоя голова покоилась у меня на плече, ты что-то муркала себе под нос.

Я сидел, обнимая тебя, целуя в макушку, и смотрел на затухающие в костре угли, млея от удовольствия.

Насмеявшись и напившись в волю чая, мы продолжали сидеть и наслаждаться потрескиванием костра и молчали, уютно устроившись на своих местах.

 Когда пришло время уезжать, мне показалось, что медовый месяц пролетает как-то неумолимо быстро, вот бы мы могли менять ход времени, не имея при этом моховика.