Твои Глаза

10.

Смотреть на тебя было одно удовольствие, когда ты купала или пеленала нашего малыша, нашего Вовочку. Ты не ходила, а будто порхала, твои глаза вновь светись счастьем.

Теперь каждое утро ты уплетала кашу за обе щеки, смеялась с набитым ртом и рассказывала, что на сегодня учудил наш сын. Мое сердце в конец оттаяло и ты будто бальзам смазывала его каждый раз. В твоих серых глаз снова плясали бесята и искорки смеха. Для меня это было раем, даже не смотря на нашу потерю, а сейчас обретения сына, ты стала заботливой мамой наседкой, но я готов был заплатить такую цену, лишь бы ко мне вернулась моя Верочка, и это произошло.

Все твои движения были пропитаны любовью к жизни и к нам. Ты вновь начала мурлыкать под нос знакомы мотивы. Когда мы засыпали, ты клала мне голову на плечо, и мы лежали так долго-долго, пока ты не засыпала, тогда я укутывал тебя в одеяло и ложился сам. Вова был очень спокойным мальчиком, и почти не будил нас ночью, поэтому утром мы вставали бодрые и полные сил.

Ты, как всегда, варила кофе, потом брала к нам малыша и мы втроём завтракали в нашей семейной идиллии. Я убегал на работу, чмокая тебя в щеку, а ты брала на себя домашние дела. В обед мы созванивались, ты рассказывала о нашем сыне, о том, как тебя навещают подруги. Ты гуляла в это время возле дома с коляской, а я обедал на работе. Вечером, возвращался с работы, где меня ждали вы и вкуснейших ужин. 

Мир и покой вернулся в наш дом, и кажется даже Вовочка это чувствовал, не создавал нам хлопот, не капризничал, а только мурлыкал себе под нос, как его мама и хохотал, когда мы его целовали. Мы ходили гулять с коляской по выходным, лес около нашего дома овевал все вокруг ароматом хвои, мы держались за руки, а на душе у меня был покой.

Ты снова начала наряжаться, укладывать волосы и наносить макияж. Я наблюдал за этим, и это было очень весело. Когда ты-молодая мама закручивала волосы, поправляла их, а затем пела в «микрофон» представленный в виде расчёски. Наш сынок самозабвенно спал пока ты устраивала настоящие сборы на нашу прогулку. И я любил тебя за это. Каждый раз, видя тебя такой, я возвращался к моменту нашего знакомства и твоей светлой макушке, которая мелькала для меня в каждой толпе. Казалось, я знаю тебя уже много времени, но с другой стороны каждый раз я открывал в тебе что-то новое, и это вдохновляло меня.

Когда я шёл на работу из нашего маленького мира на троих, во мне просыпалась сила, способная на то, чтобы свернуть горы.

Я трудился не покладая рук, а теплота и спокойствие нашего дома меня ещё больше мотивировало на это. Я приходил домой, не чуя ног от усталости, но был очень доволен, потому что дома меня встречала ты и наш сынок. Мы, как обычно, ужинали вместе, а иногда, когда Вова спал, мы с тобой под шумок выходили на террасу и вглядывались в бесконечное звездное небо.

Мы сидели на кресле, плотно-плотно прижавшись друг к другу, укутанные в плед. Иногда мы брали с собой чай и сидели так очень долго. Мы молчали, просто наслаждаясь друг другом.

Потом ты шла проверить Вовочку, а я стоял на террасе и курил, ощущая покой и тишину, которую ничто не нарушало. Ты возвращалась, обнимала меня со спины и начинала тихо напевать знакомые мелодии. Тогда я брал тебя за руку и притягивал к себе, мы начинали танцевать, ты кружилась и пела, пела... когда запасы наших сил иссякали, мы заходили в дом, приоткрывали окошко, чтобы запах хвои долетал до нашего маленького рая. Мы целовали нашего сына и ложились спать.

И обнимая тебя, я лежал и думал.
Оказывается, быть папой это самая лучшая и благодарная из всех профессий.

Я люблю вас, мои дорогие. И до мельчайших деталей помню это время, самое счастливое время для нас.

Накануне ты обмолвилась о том, что хочешь еще одного...