Твои Глаза

16.

Следующее воспоминание, которое было значимо для каждого отца это первая драка сына.
Наш спокойный Вовочка, стал драчливым Вовой. Никакого Вовочки он не воспринимал, только Вова. Даже матери не было никаких послаблений.

Ему в тот момент исполнилось уже 16 лет, и он стал очень эмоциональным и взрывным.

И как-то он пришёл весь побитый, Вера застыла в ужасе схватившись за сердце и стояла с открытым ртом. Она так и не решилась ничего спросить, как Вова бросив «привет» прошёл к себе в комнату.
Вера порывалась сразу же зайти к нему, но я не позволил ей сделать этого.
Мне казалось, что он взрослый человек и в состоянии понять, когда можно ввязываться в драку, а когда можно решить конфликт словами.
Наш сын был самостоятельным и умным ребёнком, хоть иногда и взбалмошным.

Я взял Веру за руку и повёл на кухню, посадил за стол, она растерянно смотрела на меня. Я молча встал и налил ей воды и поставил около неё пузырёк корвалола.

⁃ Верочка, не переживай, выпей. - сказал я ей нежно погладив плечо.
⁃ Тихон, ну как так-то, что я должна чувствовать, когда мой сын приходит и у него вместо лица синий цвет один?! - воскликнула ты истерично.
⁃ Он умный парень, Вер. Я надеюсь он позже и сам нам даст пояснения. Что же там произошло и кто же так разукрасил его.
⁃ Надеюсь, - вздохнула ты и открутила крышку с лекарственного пузырька.

Мы сидели на кухне и пили чай, Юлька прибежала и начала нам с тобой рассказывать, что нового им рассказала сегодня учительница в школе.
Вера кивала, но мысли её крутились вокруг сына, да и у меня, если честно, было также.
Вова так и не вышел из своей комнаты и Вера порывалась каждые двадцать минут заглянуть к нему сама. Я каждый раз сдерживал её, а сам уже терял терпение. Мне казалось, что я достаточно дал времени сыну, чтобы собраться с мыслями и объясниться с нами и успокоить мать.

Юлька тоже с интересом подглядывала на нас не понимая, что происходит. Она чувствовала родительское напряжение, но спросить так и не решилась.
И сама решила узнать у нас, где её брат. После нашего ответа она отправилась в его комнату и смотря на то, что Владимир не выгнал её.  Нам с женой показалось, что это хороший знак.

После Юлька за руку вытащила брата из его комнаты, у него был вид побитой собаки, хотя никто и не собирался ругать его. Во-первых, не разобравшись за что.

После Юлькиных пинков под столом он все же заговорил. Рассказал, что подрался с пацанами из школы, за другого парня, которого травили все время. Наш сын стал свидетелем, когда за школой этого парня избили. Вот тогда-то Вова и вступился за него и получил, естественно, потому что их было несколько человек, а тот парнишка и так еле стоял на ногах.

Вера сидела и ахала на каждое слово сына, утирая слезы платочком.
А Юлька ушла куда-то молча, видимо история была ей уже известна, когда они один на один разговаривали с Вовой в его комнате.
Позже Юля вернулась с аптечкой и положила на стол, чтобы занять матери руки, а то бы она разорвала платок на мелкие лоскутки.
Вера подскочила, как будто до этого ей было не известно, что делать. А тут ей дали план, чтобы просто так не сидеть.
И она пододвинув голову сына, чтобы ей было удобно, начала обрабатывать ссадины и синяки, а сын продолжал свой рассказ и ойкая при этом.
Позже когда этот нервный вечер начал успокаиваться и стало все более или менее спокойно. Я подозвал сына к себе, и мы ещё час разговаривали, что поступил он правильно. И обсудили с ним, что ему нужно начать ходить куда-то, чтобы в следующий раз наглядно продемонстрировать свои навыки на обидчиках слабых.
Он улыбнулся своими разбитыми губами и я усмехнулся от комичного вида, ведь именно это такой опыт, который должен пройти каждый мужик.

Сын поблагодарил меня за поддержку и пошёл на кухню, там он поцеловал сестру и мать, и пошёл спать.
Я помню этот день, ведь тогда меня переполняла гордость за сына, которого нам получилось вырастить с Верочкой.
И, конечно же, я переживал по поводу того, чтобы этого больше не происходило. Но сын меня понял и сам выразил желание пойти научиться защищать себя и других, и это меня радовало.