Твой или ничей

Глава 1. Ночной визит

Илья засиделся у компьютера допоздна. Выключая монитор, он услышал странные звуки доносящиеся из комнаты дочери.

«М-м-м не-е-ет… как же больно! К чёрту этот шоколад! Какой демон его придумал?! А я идиотка опять поддалась манящему, но такому вредоносному искушению. В очередной раз повелась на красочную обёртку, будь она неладна. Знала же заранее чем всё это закончится».

Диалог с самой собой — приправленный смачными ругательствами — сотрясал её комнату, но отголоски стихийного бедствия доносились и до гостиной.

Поднявшись из-за стола и отодвинув стул в сторону, Илья осторожно подошёл к дверям ведущим в комнату дочери и обеспокоенным голосом поинтересовался:

— Доченька, у тебя там всё хорошо?

В ответ послышались лишь душераздирающие стоны. Илья — будучи весьма ответственным отцом — приоткрыл дверь и заглянул внутрь комнаты, дабы разобраться в причинах пока непонятной истерии Алины. На кровати, скрутившись клубочком и отчаянно корчась от боли, лежала его дочь и жалобно стонала. Мужчина подошёл более решительно и сел на край кровати.

— Алиночка детка, что случилось? — рука невольно потянулась к разметавшимся по подушке каштановым волосам дочери. Тяжёлая ладонь опустилась на макушку и пригладила разлохмаченные пряди.

Гневным тоном, превозмогая боль, дочь сразу ответила. Хотя нет, скорее не просто ответила, а претенциозно выкрикнула:

— Да зуб этот опять разболелся. Знала же… чувствовала, что не надо есть этот чёртов шоколад!

И не подумайте, она не обвиняла в случившемся отца. Напротив. Она вычитывала себя. За совершённую глупость, которую вполне себе можно было не допустить вовсе. Но ведь не всегда знаешь заранее: куда не следует соваться, с кем не надо общаться, на что не стоит искушаться. В прочем, она как раз предчувствовала недоброе, но ведь разве же откажешь в чём-то себе любимой. Особенно, если очень хочется. А себя она любила. По крайней мере она так думала, что любила. Но сейчас не об этом. Про её весьма строптивый нрав чуть позже.

— Таблетку пила?

— Да целую пачку в себя забросила. Чеснок к пульсу прикладывала. И приседала как ты учил. Ничего не помогает.

— До утра потерпишь? — отец заботливо заправил за ухо дочери увлажнившуюся прядь длинных локонов.

— Не знаю, — протянула девушка жалобным голосом.

На размышления ушла минута.

— Ладно, тогда так. Я звоню Максу.

— Максу?! — встрепенулась дочь и, подскочив на месте, испуганно обхватила колени вспотевшими ладонями. — Зачем?

— У него младший брат — стоматолог. Свой личный кабинет где-то в городе. Правда я там ни разу не был. Да и Влада давненько не встречал. Парень занятой и шибко деловой.

Алина перевела взгляд затравленного зверька на циферблат часов висящих на стене.

— Пап, два ночи.

— Ничего, ради друга может поднять свой великолепный зад, — он задумался на мгновение и добавил: — Ну и естественно то же место у братца.

— Па-ап, может перетерплю я, а? — протянула Алина скорее с надеждой на то, что ей всё-таки удастся избежать встречи со столь ненавистными ей дантистами. Только не подумайте, что это какая-то личная неприязнь. Нет. Просто она так боится этих… этих… «монстров» вооружённых стоматологической бормашиной, что даже в детстве старательно чистила зубки три раза в день. Лишь бы не попасть в кресло «для пыток».

— Я, конечно же, не забыл как ты «любишь» зубных врачей, но видеть как ты корчишься от боли и ничего при этом не предпринять я не могу.

Без дальнейших объяснений Илья набрал номер друга. После довольно продолжительных гудков, на другом конце провода, послышался сонный голос Максима.

— Да, дружище, — широко зевнув, он вроде как собрался слушать друга.

— Макс, прости ради бога, что беспокою. Тут такое дело… — повернув голову, он взглянул на измученное лицо дочери. — У Алинки зуб сильно болит. Ты не мог бы брату позвонить и спросить… ну не знаю, может совета какого-то. Девчонка извелась вся.

— Чего, сильно болит?

— Слушай, ну наверное сильно! В противном случае я не звонил бы, — голос сорвался, выдавая волнение звонящего.

— Ну ладно, ладно, — в трубке послушалась возня указывающая на то, что абонент поднимается с постели. — Не психуй. Сейчас Влада наберу и тебе перезвоню.

Уже спустя три минуты Макс перезвонил и сказал, что брат приедет в свой кабинет и будет ждать Алину.

— Спасибо, дружище! Очень выручил. Я в долгу не останусь, — затараторил в трубку папаша. Только адрес скинь. Алина, собирайся! — скомандовал он дочери.

‐ К-куда? ‐ от подступившего к горлу испуга появилось лёгкое головокружение. Или это последствия бессонницы вызванной непрекращающейся зубной болью? Да и какая собственно разница. Цель визита это не поменяет.

— К доктору! — полностью игнорируя реакцию дочери, Илья направился к выходу из комнаты.

— Я никуда не поеду! — прилетело в спину удаляющегося отца.

Не оборачиваясь, он бескомпромиссно бросил:

— Это не обсуждается! Переодевайся. Жду тебя в коридоре.

Понимая, что выбора ей не оставили, Алина медленно побрела к платяному шкафу, чтобы найти во что переодеться.

Благодаря позднему часу, машина Ильи быстро донеслась до нужного места. Глуша мотор, мужчина опустил руки на руль и тихо, словно оглашая неизбежный приговор, произнёс:

— Выходи.

— А ты…

— Что я? — непонимающе вскидывая бровь, он повернулся к дочери.

— Ты разве со мной не пойдёшь? — голос сквозил: и досадой, и сожалением, и беспомощностью.

Какое-то время Илья молча смотрел на дочь, а потом, рассмеявшись, проговорил как можно непринуждённее:

— Алинка, я напомню, тебе не 2, если ты вдруг забыла, а 22… Как это будет выглядеть со стороны? Папочка доченьку к зубному привёл.

— Ну пожа-а-алуйста, — не собираясь сдаваться, умоляющим тоном протянула девушка.

Понимая, что уговоры могут затянуться до последней нервной клеточки… его клеточки, к тому же слишком хорошо зная собственную дочь, Илья открыл дверцу машины и решительно вышел: