Твой личный Дед Мороз. Маленькая для зверя

Глава 1

Оля в сотый раз за утро поправила шелковую комбинацию на манекене, который она мысленно называла «Клавой». У Клавы была идеальная фигура, отсутствие головы и полное отсутствие проблем в личной жизни. В отличие от самой Оли.

Декабрь в премиальном торговом центре «Айсберг» напоминал филиал ада, густо припудренный искусственным снегом и залитый запахом дорогого парфюма. До Нового года оставалась неделя, и бутик женского белья «L’Amour» превратился в полигон для испытаний нервной системы. Оля работала здесь уже год, и её тошнило от вида красного кружева, которое мужчины скупали пачками, надеясь загладить вину за очередную любовницу или просто откупиться от законной супруги.

— Оля, детка, убери это лицо «я-сейчас-кого-нибудь-придушу», — пропела Жанна, старший администратор, проплывая мимо в облаке аромата от Tom Ford. — Клиенты должны видеть в твоих глазах предвкушение праздника, а не желание совершить ритуальное убийство.

— Жанн, у меня предвкушение только одного — когда я сниму эти шпильки и окуну ноги в таз с ледяной водой, — буркнула Оля, поправляя ценник на трусиках стоимостью в её месячную аренду квартиры. — И почему в этом году все так помешаны на красном? У них что, инстинкт быка проснулся?

— Это цвет страсти, дорогая. Тебе бы тоже не помешало что-нибудь такое примерить. Глядишь, и взгляд бы потеплел, — Жанна подмигнула и скрылась в подсобке.

Оля вздохнула и подошла к панорамному окну бутика, выходящему на центральный атриум ТЦ. Там, внизу, бурлила жизнь. Огромная ель, увешанная золотыми шарами размером с арбуз, ледовый каток, на котором неуклюже падали дети, и, конечно же, Резиденция Деда Мороза.

Именно в этот момент тишину премиального этажа, где обычно слышался только шепот и шуршание пакетов, нарушил грохот.

Оля вздрогнула. Со стороны лифтов донесся отборный, сочный мат, который никак не вписывался в политику «высокого сервиса». Она обернулась и замерла.

К их бутику стремительным, тяжелым шагом приближалась фигура в красном. Это был Дед Мороз. Но если бы такой дед пришел к Оле в детстве, она бы заикалась до тридцати лет.

Он был огромным. Кафтан, отороченный искусственным мехом, едва сходился на его груди, а широкие плечи задевали стойки с рекламой. Его борода, явно сделанная из дорогого материала, съехала набок, открывая лицо, которое ну никак не ассоциировалось с раздачей подарков. Квадратная челюсть, кривой, явно ломаный нос и глаза — темные, холодные, смотрящие на мир так, будто он собирался этот мир купить, а потом сжечь ради забавы.

— Слышь, ты, олень блядь! — рявкнул «Дед», оборачиваясь к бегущему за ним охраннику. — Я те сказал: еще раз за фалду дернешь — я тебе такой Jingle Bells устрою, охуеешь!

Бедный охранник, парень лет двадцати, застыл как вкопанный. «Дед Мороз» выплюнул на сверкающий мраморный пол окурок сигариллы и, не глядя, зашел в «L’Amour».

В бутике резко стало тесно. И жарко. Оля почувствовала, как воздух буквально наэлектризовался.

Мужчина сорвал с себя шапку, обнажая коротко стриженные темные волосы, и вытер пот со лба. Он выглядел взбешенным. Его взгляд метался по вешалкам с тончайшим кружевом, пока не остановился на Оле.

— Че уставилась, Снегурка? — хрипло спросил он. Голос у него был густой, как патока, и такой же липкий. — У вас тут есть выход во двор? Срочно.

Оля сглотнула. Она была обычной девушкой из спального района, привыкшей к хамоватым соседям, но этот человек излучал опасность такого уровня, что инстинкт самосохранения закричал: «Беги!». Но вместо этого она выпрямила спину.

— Мужчина, во-первых, здесь вход только для клиентов. Во-вторых, у нас не проходной двор. И в-третьих… поднимите бычок. Вы мусорите в премиальном бутике.

«Дед Мороз» замер. Он медленно, очень медленно перевел взгляд на её бейдж, а потом снова в глаза. В его зрачках вспыхнуло что-то похожее на веселое изумление.

— О-ля, — прочитал он по слогам. — Ты че, малыш, бессмертная? Или просто не догоняешь, кто перед тобой?

— Передо мной мужчина в нелепом костюме с дурными манерами, — отчеканила Оля, хотя колени начали мелко дрожать. — Либо вы что-то покупаете, либо уходите. И заберите свой… мусор.

Кирилл — а это был именно Кирилл Волков, человек, чье имя в определенных кругах произносили шепотом — оскалился в улыбке. Это не была добрая улыбка. Это была ухмылка волка, обнаружившего особо дерзкого кролика.

— Костюм тебе не понравился, значит? — он подошел ближе. Настолько, что Оля почувствовала запах его парфюма — тяжелого, с нотками табака и кожи. — Слышь, Олька, я сегодня по делам пришел. Серьезным делам. Мне этот маскарад на хрен не сдался, поняла? Но ты мне нравишься. У тебя зубы красивые. Жаль будет, если выпадут.

Он сунул руку в глубокий карман своего кафтана, что-то там нащупывая. В этот момент за панорамным окном промелькнули тени — еще пара человек в строгих костюмах явно кого-то искали. Кирилл выругался под нос.

— Ладно, Ольчик. Давай так. Продай мне… ну, вот эту херню, — он ткнул пальцем в первый попавшийся комплект на витрине. Это был провокационный набор из прозрачной сетки с вышивкой. — И сделай вид, что я тут покупатель! Поняла?!

Оля хотела возмутиться, но Кирилл вдруг схватил её за локоть. Хватка была стальной, не оставляющей сомнений — он не шутит.

— Послушай меня, Оля, — прошептал он ей прямо в ухо, обжигая кожу дыханием. — Сейчас мимо пройдут люди. Ты улыбаешься мне, как родному, и впариваешь эти ниточки. Если пикнешь — я устрою тут такой фейерверк, что твои кружевные трусы до самой площади долетят. Усекла?

Оля кивнула, сама не зная почему. Страх смешался с каким-то странным, запретным любопытством.

Он отпустил её руку и вдруг резко сменил тон.
— Ой, внученька, а подскажи-ка дедушке, подойдет ли этот размер моей… гм… племяннице? — громко, на весь магазин произнес он, кривя губы в издевательской пародии на добрый голос.

Мимо витрины как раз прошли двое крепких мужчин, внимательно вглядываясь внутрь. Кирилл в этот момент развернулся к ним спиной, прикрываясь вешалкой с пеньюарами, и сделал вид, что очень заинтересован качеством шелка.