Твой Монстр из тени

Ксения

За окном ноябрь.
Колючий, рваный снег липнет к стеклу, пытаясь пробраться внутрь, в единственное освещенное окно массивного административного здания министерства. Город, погруженный в ледяную мглу, кажется сейчас вымершим, и лишь я, Ксения Викторовна Лидьнева, отчаянно пыталась противостоять навалившейся тишине и этой давящей кипе бумаг.

Я — лейтенант юстиции, выпускница университета МВД, чей диплом еще пахнет типографской краской. Пять лет муштры, формы и строгого устава научили меня выдержке, хотя за внешней серьезностью я пытаюсь скрыть отсутствие жизненного опыта. Мой отец, Виктор Дмитриевич, возглавляющий это ведомство, явно рассчитывал, что суровые будни в следствии быстро закалят мой характер.

Массируя затекшие виски, я вглядываюсь в отчеты. Дело о исчезновении Антона Александровича Смирнова и его сына Станислава отдали мне, новичку, неспроста — все очень просто, оно считается абсолютно бесперспективным «висяком», который проще похоронить в архиве руками неопытного следователя, чем тратить ресурсы опытных сыщиков. За пол года ни еденной зацепки.

Я перебираю фотографии сгоревшего особняка: на снимках видны лишь обугленные скелеты стен и почерневшая от копоти мебель. Эксперты обнаружили в подвале следы крови охраны, но ни одного тела так и не нашли. В моей голове крутятся две основные версии. Первая — профессиональное заказное убийство с полной зачисткой всех следов. Вторая — инсценировка, масштабный побег семьи за границу, обставленный, как трагедия.

Делаю глоток давно остывшего, горького кофе и морщусь.
Все камеры наблюдения были выведены из строя за несколько минут до возгорания, не оставив ни единой зацепки. Я смотрю на наручные часы, отмечая, как стремительно время уходит в глубокий вечер, с тяжелым вздохом откидываюсь на спинку кожаного кресла.

Задумчиво прокручиваю мысли.

Затем не спеша раскладываю документы, методично сверяя показания опрошенных, пока мой взгляд в очередной раз не натыкается на фамилию Минина. Этот человек упрямо игнорирует вторую повестку, а его телефон, постоянно находится вне зоны доступа.
Крутя в пальцах ручку, я перечитываю оперативную справку.

Младший Смирнов, будучи типичным мажором и прожигателем жизни, постоянно крутился на закрытых вечеринках, проходящих на территории заброшенного аэродрома по адресу: Заводское шоссе, участок 42. Для таких, как Стас, подобные места были лишь фоном для праздного досуга, а официальным владельцем этой земли значится Денис Львович Минин.

Движимая упорством, я открываю базу данных ГИБДД. Экран мигает и загрузившееся фото заставляет меня на мгновение затаить дыхание. С монитора на меня смотрит молодой мужчина с удивительно правильными чертами лица. Пепельные волосы, четкий разлет бровей и невероятно светлые голубые глаза, в которых застыло лукавое, манящее спокойствие. Его чувственные губы тронуты едва заметной полуулыбкой, делающей лицо не просто красивым, а по-настоящему гипнотическим.
Вместо ожидаемого раздражения я чувствую, как внутри просыпается странный, колючий интерес. В его облике нет ни капли той грубости, которую подсознательно ждешь от владельца подобных «злачных» мест. Он выглядит утонченно и загадочно.

Я перевожу взгляд с фотографии на сухие строчки отчетов и снова возвращаюсь к его глазам. Внутри борется здравый смысл и служебный долг: ехать к нему поздним вечером одной — это грубое нарушение протокола, неоправданный риск для новичка.

— Плевать! — фыркнув, я решительно собираю кипу документов в папку.

Быстрым движением вбиваю в навигаторе его адрес по прописке, даже не надеясь, что такой человек может жить по месту регистрации.
Поднимаю взгляд на настенные часы — стрелки замерли на девяти. Хватит бумаг. Решительно гашу монитор.

Выходя на пустующую, залитую тусклым светом фонарей парковку, я слышу лишь звонкое цоканье собственных шпилек, разрезающее морозную тишину ночи. Моя белоснежная BMW, подаренная отцом и уже прогретая дистанционным запуском, призывно мигает фарами, выделяясь ярким пятном на фоне серых служебных машин.

Резкие порывы ветра, налетающие со стороны проспекта, бесцеремонно подхватывают полы пальто и задирают подол строгой юбки, заставляя кожу покрыться мурашками.
Спешно запрыгнув в теплый салон, пропитанный едва уловимым ароматом дорогого парфюма, я наконец позволяю себе выдохнуть. Откинувшись на кожаное сиденье и чувствуя, как уютное тепло климат-контроля обволакивает плечи, я вбиваю в навигатор адрес Минина.

Голубоватое свечение экрана, отражающееся в лобовом стекле, прокладывает маршрут в сторону пригорода. Бросив папку с делом на пассажирское сиденье, в последний раз взглянув на темные окна министерства, я плавно трогаюсь с места, направляя машину в сторону заснеженного шоссе.

Машина плавно скользит по пустынному шоссе, разрезая фарами густую снежную пелену, пока я, погруженная в монотонный ритм движения, продолжаю анализировать детали дела.
Спустя двадцать минут пути, пролегающего сквозь мрачные, почти неосвещенные кварталы, я прихожу к мысли о необходимости тщательной проверки конкурентов Антона Смирнова. Отсутствие малейших зацепок и профессионализм, с которым люди буквально растворились в воздухе, указывают на работу мастеров своего дела.

Вглядываясь в экран навигатора, отсчитывающий последние метры, я сворачиваю в сторону небольшого пролеска.

Внезапно возникший перед глазами пейзаж заставляет меня удивленно замедлить ход: среди заснеженных деревьев стоит одинокий современный коттедж. Меня поражает полное отсутствие заборов или какой-либо огороженной территории, столь привычной для людей такого достатка; дом кажется вызывающе открытым и беззащитным в своей изоляции.