Твой ноль

Глава 1. Тень под шлемом

Данное произведение является художественным вымыслом. Все имена персонажей, названия организаций, учебных заведений, городов, а также события, описанные в романе, вымышлены. Любые совпадения с реально существующими или существовавшими лицами, компаниями, учебными заведениями и событиями случайны и непреднамеренны.

Автор не ставил целью оскорбить или задеть чьи-либо чувства, а также не проводит параллелей с реальными людьми и обстоятельствами.

Осень в этом году вцепилась в город мёртвой хваткой. Сырость пробирала до костей, тяжёлое небо давило на шпили и крыши серой ватой, и только газоны у библиотеки пестрели пожухлой листвой, больше похожей на ржавчину, чем на золото. Ветер гонял по асфальту обрывки промокших листовок, прибивал к стенам запах прелой земли и выхлопных газов.

Вечер опускался на кампус рано и тяжело, размывая контуры зданий в мутном свете фонарей.

Руслан сидел на скамейке у входа в библиотеку, вытянув длинные ноги и расстегнув молнию на косухе, чтобы затянуться сигаретой. Куртка из чёрной потёртой кожи, видавшей виды, сидела на нём так, будто срослась с плечами — широкая грудь распирала швы, рукава обтягивали предплечья, на которых даже в полумраке угадывался край старой татуировки. Тёмные волосы, вечно взлохмаченные, падали на лоб, и он то и дело сдувал их, щурясь от дыма.

Рядом, прислонившись спиной к шершавому стволу старого клёна, полулежал Матвей. Друзья звали его просто Мэтт — приклеилось ещё в школе, после того как они всей компанией залипли на «Бойцовском клубе» и решили, что это звучит круто. Джинсовая куртка нараспашку, глаза прикрыты, руки скрещены на груди — он изображал глубокую задумчивость, хотя на самом деле просто кемарил после пар. Леонид, или просто Леон для своих, замер на подлокотнике скамейки, уткнувшись в телефон, и подсвечивающий экран голубизной делал его лицо похожим на маску.

— Чувак, ты серьёзно? — Мэтт приоткрыл один глаз, глядя на Руслана. — Опять за своё?

Руслан и правда выглядел чужеродно в этой компании с ридером в руках. Пальцы, сжимающие тонкий корпус Kindle, были перепачканы машинным маслом — чёрные полумесяцы забились под ногти, на костяшках темнели старые ссадины, въевшиеся в кожу навсегда. Он докурил и ткнул окурок в жестяную банку из-под энергетика, стоящую у ножки скамейки.

— Отвали. Тебе бы тоже не помешало хоть что-то прочитать, кроме меню в KFC.

— Я читаю, — лениво огрызнулся Мэтт. — «Три товарища» Ремарка. Слышал про такого?

— Слышал, — усмехнулся Руслан, не отрываясь от экрана. — Ты его в кратком содержании на два часа слушал, пока в гараже ковырялся?

— Иди ты.

Леон хмыкнул, отвлекаясь от телефона.

— Чувак, ты никогда не заинтересуешь ни одну девчонку этой ерундой, — лениво протянул Мэтт, меняя позу и поудобнее устраивая затылок на коре дерева. — Серьёзно. Ну какая душа оценит, что ты там читаешь про страдания и одержимость? Им пафос подавай и тачки.

Руслан промолчал. Тень усмешки скользнула по губам, но он спрятал её, сделав глоток остывшего кофе из термокружки. Металлическая поверхность уже запотела, кофе отдавал горечью и картоном, но он всё равно допил.

Он мог бы поспорить. Мог бы рассказать Мэтту, что сегодня утром одно из его видео набрало ещё десять тысяч просмотров. Что комментарии под последним рилсом, где он читал отрывок из дарк-романтического романа «Утонувшие в ночи» под шум дождя, пестрят признаниями в любви. Что девчонки пишут: «Нокс, голос — это отдельный вид искусства», «Читаешь именно то, от чего сердце замирает», «Ты понимаешь, что такое настоящая тьма». Им не нужны его тачки и пафос. Им нужен голос, темнота и правильные книги в кадре.

Но Мэтту он этого не скажет. Никто из них не знает, чем он занимается по ночам в гараже, когда камера ловит блики на хромированных деталях Harley, а он сам, скрывая лицо за шлемом или маской, превращается в Нокса. Для них он просто Руслан — громкий байкер с юрфака, сын местного строительного магната, вечно с наглой ухмылкой на лице, который влипает в истории и плюёт на чужое мнение.

— Чувак, смотри, — Леон толкнул его в плечо, кивая на вход.

Руслан поднял голову.

Из тяжёлых дверей библиотеки, облезлых, крашенных тёмно-зелёной краской, вышла она.

Невысокая, хрупкая, укутанная в серый шарф так, что виден только кончик носа и тёмные глаза. Шапка натянута почти до бровей, из-под шарфа торчит корешок книги, прижатой к груди. В руках — ещё одна стопка, перевязанная бечёвкой, будто она не студентка, а персонаж чёрно-белого фильма. Девчонка с филфака. Алиса.

Руслан узнал её сразу. И не только потому, что запомнил имя случайно, услышанное в коридоре.

Внутри кольнуло — остро, неприятно, как заноза, о которой забыл, но которая даёт о себе знать при каждом неловком движении. Он невольно усмехнулся собственным мыслям. Интересно, она тоже помнит тот день в столовой? Помнит, как смотрела на него тогда? Как сжимала в руках ту злополучную книгу с разводами от сока?

Вряд ли она вспоминает об этом с теплотой.

— О, это же та милашка, — оживился Мэтт, проследив за его взглядом. — Которая вечно тебя игнорит.

— Она не игнорит, она презирает, — поправил Леон. — Тонкая грань, чувак.

— Давай, покори её, тигрица, — усмехнулся Леон, толкая Руслана в плечо.

Руслан отложил Kindle на скамейку. Ноги сами понесли его вперёд, подошвы кед глухо шлёпали по мокрому асфальту.

Он не знал, зачем это делает. Может, чтобы развеять скуку. Может, чтобы доказать Мэтту, что может заинтересовать любую. А может, просто потому, что та колючка, которая засела внутри после их первой встречи, до сих пор не давала покоя. Слишком уж яркой была та вспышка — её взгляд, полный такой чистой, незамутнённой ненависти. Это было... интересно.

— Эй, коротышка! — крикнул он, растягивая гласные и улыбаясь во весь рот.

***

Алиса закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный затылок.