Твой номер один

Пролог

23 июня, Лондон

Анна

— Объяснишь? — Подавив зевок, я растерянно смотрю на отца, который, словно раненый зверь, мечется по моему гостиничному номеру, размахивая «яблочным» планшетом. — Или мне теперь все новости о тебе предстоит узнавать подобным образом, а, Анна?

Упс, раз отец называет меня Анна вместо привычного Аннушка или Анюта, то дела мои плохи. Впрочем, он вряд ли примчался бы ко мне в такую рань, если бы его взволновала ерунда…

— А конкретнее? — уточняю осторожно, туже затягивая пояс халата, который успела накинуть прежде, чем броситься открывать дверь. Отец так тарабанил, что, наверное, разбудил всех соседей по этажу роскошной гостиницы в Лондоне, где я остановилась в преддверии старта Уимблдонского турнира.

— А ты не понимаешь? — рычит отец. Мне всегда казалось, что в свои чуть-за-сорок он похож на Тома Круза и даже симпатичнее него, но… не сейчас. С торчащими волосами, что рвет на себе, и раздувающимися ноздрями он больше напоминает злого вампира, которого истязают дневным светом.

Я развожу руками, пытаясь вычислить причину его состояния, но на ум не приходит ничего кроме того, что накануне после вечерней тренировки я пропустила массаж. Отец очень серьезно относится к моей профессиональной рутине, но вряд ли эта вольность могла привести его в такое бешенство…

Обычно он у меня — само спокойствие. Даже во время самых напряженных матчей, когда я откровенно теряюсь на корте, держит эмоции при себе, так что видеть его в подобном состоянии для меня крайне непривычно.

— Это! — Отец останавливается в шаге от меня и тычет мне в лицо планшетом.

— Что… Ох! — кровь ударяет мне в лицо, а желудок скручивается в тугой узел, стоит мне рассмотреть изображение на главной странице PageSix [1] .

Там… я.

Самозабвенно занимаюсь сексом в туалете мужского теннисного Квинс-клуба. Нет-нет, никакой обнаженки на снимке нет: с того ракурса, что поймал папарацци, видно лишь упругую мужскую задницу в белых модных боксерах и женскую ногу, которая уперлась в стену кабинки. Такая задница и нога могли бы быть у кого угодно, но, к сожалению, я знаю, кому они принадлежат. Нога, например, точно моя. И я это говорю не только потому, что у меня остались синяки в некоторых интимных местах после туалетного рандеву, ставшего достоянием сплетников. Просто на фотке четко видно фирменные кроссовки с инициалами AF, то есть Anna Filatova. Они существуют в единственном экземпляре и прямо сейчас стоят в прихожей моего гостиничного номера.

— Молодец, дочь! — с несвойственным ему сарказмом произносит отец, понимая, что я не спешу оправдываться. — Теперь все в туре обсуждают не только твои результаты на корте и суммы рекламных контрактов, но и то, с кем ты спишь!

— Ну, тут я, очевидно, не сплю… — пытаюсь пошутить, но свирепый взгляд папы заставляет меня проглотить остаток фразы.

— Еще и паясничаешь! Кто он?

Кто он? О, папа, раз уж ищейки PageSix за столько дней не разнюхали, то и тебе этого никогда не узнать…

— В тот день это было между нами в последний раз, — отвечаю уклончиво.

— То есть это было не в первый?! — изумляется он, глядя на меня так, будто видит впервые.

— Пап, мне почти двадцать! — возмущаюсь я. — Разумеется, у меня есть личная жизнь.

— Ты — публичный человек, черт возьми! Спортсменка. У тебя контракты. Ты хоть представляешь, что скажут спонсоры, когда увидят это? — беснуется отец, а потом разворачивает планшет к себе экраном и цитирует: — «Восходящую теннисную звезду и девятую ракетку мира Анну Филатову застукали в туалете теннисного Квинс-клуба с мужчиной. Кто этот счастливчик? Делайте ваши ставки, дамы и господа». Предвкушаю, как уже сегодня запустят тотализатор не на результат твоего следующего матча, а на то, кто этот мужик!

— Ты драматизируешь… — начинаю я, пытаясь утихомирить отца. — Кому какое дело?

— Я драматизирую?! — отец в два шага преодолевает расстояние до окна и резким движением отодвигает плотные шторы. — Иди полюбуйся! По твою душу.

Выглянув в окно, я испускаю потрясенный выдох. На улице возле входа в отель собралась огромная толпа. Люди с камерами, фотоаппаратами, мобильными телефонами, какие-то группиз с плакатами…

— Может, в этом отеле Федерер остановился или Зендея с Томом Холландом? — предполагаю я, кусая губу. А что? Вполне вероятно. Мой секс в туалете просто не мог собрать столько зевак. Наверняка папарацци ждут рыбку покрупнее, чем теннисистка, которая недавно влетела в десятку мирового рейтинга.

— Аня Филатова тут остановилась, — язвит отец. — Находка для вуайеристов и новая звезда желтой прессы. Ты вообще знаешь, какие ползут слухи?

Задергиваю штору и, не глядя на папу, потому что стыдно, иду в спальню, чтобы взять телефон. Он на беззвучном до девяти утра: организаторы поставили мою первую официальную тренировку на двенадцать, я хотела выспаться, чтобы подойти к старту турнира свежей и отдохнувшей, но… что уж теперь.

Беру в руки трубку и даже теряюсь от шока. Десятки пропущенных звонков, сотни отметок в соцсетях и сообщения с ссылками… Очень много сообщений с ссылками на ту самую фотографию из туалета. Отец прав, эта статья не шутка, о которой можно забыть. Тут пахнет настоящим скандалом.

Со мной пытались связаться все — от знакомых и приятелей по туру до моего менеджера в модельном агентстве и руководителя пиара из компании-спонсора. Это только номера, забитые в мои контакты. Еще столько же — неизвестных. И один, который не записан, но намертво запечатлен в моей памяти. Он тоже звонил. Всего пару минут назад.

Дрожащими руками нажимаю кнопку вызова. Три секунды, которые кажутся мне вечностью, слушаю длинные гудки. Сердце колотится так, словно вот-вот пробьет клетку ребер и выскочит наружу. А потом…

— Ты где? — звучит в трубке голос с едва уловимым акцентом, от которого у меня все тело покрывается мурашками. — Надо поговорить.

*PageSix — влиятельный ресурс с новостями из мира звезд, политиков и бизнесменов.