Твои отпечатки на осколках моих грёз

1. Совпадения

"Совпадения - это то, что планировалось небесами строже всего".
Дж. Коупленд

Синими буквами ложится моя история на бумагу.

Синий – его любимый цвет.

Цвет того, кто сперва разукрасил жизнь новой, незнакомой мне прежде палитрой оттенков, а затем утопил её в сером, градиентом переходящим в черный.

Хочу излить из сердца и памяти всё, что связано с ним – и отпустить.

...с каждым написанным словом – одной толикой тоски меньше.

...с каждым отпущенным листком – я свободней на одно воспоминание.

Пишу письма ветру.

Он никому не расскажет.

***

Всему виной – череда совпадений. Именно она внесла беспорядок в мою размеренную, книжно-подружную жизнь.

В конце первого весеннего месяца, не дождавшись положенного срока, появился на свет мой племянник. Узнав радостную весть, мы с мамой тут же засобирались в гости к Камилле.

В этот период я, студентка факультета иностранных языков, проходила практику и вела уроки английского у младших классов. Мне удалось договориться с куратором, чтобы получить одну свободную неделю. Но в гостях у сестры я провела лишь три дня: Карина, моя университетская подруга,  сообщила неприятную новость: нам обеим без предупреждения назначили открытые уроки с комиссией в половину деканата, и состояться они должны были уже на следующий день.

Пришлось пуститься в обратный путь. Мама решила остаться ненадолго и помочь Камилле с ребёнком, научить её правильному уходу за малышом. Правда, решение ей далось с трудом: никогда прежде я не путешествовала без сопровождающих.

Если бы я была хоть сколь-нибудь везучей, непременно был бы прямой поезд, и я бы никогда не добиралась на электричке до Моздока, чтобы совершить пересадку.

Но везучестью я не отличалась.

Периодически звонила и нервничала Карина. Её тревожность зашкаливала, даже когда речь шла о самом простом зачёте.
Ответив на очередной её звонок, я  покинула вагон, волоча за собой чемодан. В этом городе я была впервые, и в глаза мгновенно бросилось разнообразие национальностей: и осетины, и армяне, и ногайцы, и даже корейцы. В воздухе перемешались запахи жареного масла и дешёвого кофе, повернув голову, увидела источник: небольшой ларёк, у которого стояла пара человек со стаканчиками кофе и пирожками в руках, а неподалёку расположились их конкуренты - также торгующие выпечкой и снэками. 
В десятый раз заверив подругу, что уже вечером буду дома, я огляделась и направилась к кассам.

От них я отходила с билетом в руках и досадой из-за того, что ждать поезда придётся добрых три часа. Вдруг подол платья зацепился за колесо чемодана, которое сделало пару оборотов, зажевав ткань, и я, поскользнувшись, едва не полетела в объятия неровного вокзального асфальта. Размахивая руками с самым нелепым видом, я каким-то чудом удержала равновесие на полпути к падению.

- Противный, прожорливый чемодан! - процедила я, присев на корточки, и вырвала платье из его клыков.

Выпрямившись и приняв особо горделивый вид, чтобы никому и в голову не пришло, как сильно я смущена и на сколько километров под землю мне бы хотелось провалиться, я направилась к синему киоску. Надпись на нем гласила "Газеты и журналы. Книги". Дорогу к цели мне преградил черноволосый юноша с чернющими, как угольки, глазами.

- Сестрица, помоги! На билет денег не хватает, кошелёк украли.

В любой другой день я бы протянула ему деньги, чтобы скорее отделаться. Но в тот раз меня будто прорвало:

- Сестрица? Не оскорбляй меня даже намёком на родство с собой! Когда портмоне с деньгами и билетами украли - действительно украли - у моего брата, он вскопал огород одной старушке и починил компьютер её соседу - чтобы купить новый билет. Но ведь проще околачиваться здесь, вместо того, чтобы утрудить себя работой, не так ли? Знаешь, почему я ненавижу таких, как ты? В следующий раз, когда ко мне подойдёт человек, на самом деле нуждающийся в помощи, я ему не поверю!

Попрошайка только открыл рот, чтобы ответить на мой выпад, но я с резким "Уйди с дороги, прохиндей!" прошла мимо него и быстрым шагом дошла до киоска.

- Здравствуйте! - я наклонилась к окошку. - Мне бы какое-нибудь захватывающее чтиво, чтобы скрасить томительное ожидание и долгий путь!

Довольно тучная женщина с недовольным выражением лица жестом указала на ряд с книгами. Сплошь женские романы, на обложках - пышноволосые девушки в объятиях загорелых мужчин, и названия: "В плену страсти", "Мои знойные ночи", "Лукас, жизнь моя"... Как и любой юной романтичной особе, мне нравились истории о любви, но что-то подсказывало мне, что в этих книгах я не найду сюжет по душе.

- Знаете, я приверженница классики.

Женщина глядела на меня исподлобья, не моргая. Видимо, это значило: "Классики нет". Или "КлассикЕ нет?"

- Я тут подумала... Полистаю-ка я в дороге журнал, у вас есть "Весь футбол"?

Женщина покачала головой.

- Серьёзно? В разгар матчей плей-офф Лиги Чемпионов у вас в продаже нет самого толкового футбольного журнала? - я чуть в окошко не влезла от возмущения.
Но женщина лишь пожала плечами с равнодушным, и даже победным видом.

- Что ж, я слышала про "Psycho", как насчет него?

Продавщица покачала головой.

- Может, есть что-то ещё по психологии?

Женщина просверлила меня недобрым взглядом и, плюнув себе на пальцы, вытянула из стопки газету и показала мне.
"Жизненная психология" гласило название этой явно очень-очень желтой газеты, с яркими заголовками вроде "Муж избивает: в чем причины? Письма читателей и ответы нашего психолога"...

- Нет, пожалуй. А "Esquire"? - продолжила я бодрым голосом, все ещё не теряя надежды.

Снова качание головой. И так раз десять. Хорошо, что я была единственным покупателем. Будь за мной очередь, меня б проклинали, почем зря: не было моей вины в том, что в этом киоске не находилось ничего пригодного для чтения.

Продавщица в очередной раз помотала головой. Похоже, бедняжка была немой. Мне вдруг сделалось нестерпимо жаль её, просиживающую целые дни в синей тесной коробке среди ужасных книг и желтопресных журналов и газет.