Твои отпечатки на осколках моих грёз

13. После свадьбы

"То, что произошло, не могло нас миновать,

а то, что миновало, и не могло с нами произойти".
Хадис 
 

Этот день так уныло похож на вчерашний...
И вчерашний был схож с предыдущим ему...

Вывожу строки на салфетке, сидя на подоконнике и глядя на серый пейзаж.

Чуждый жалости дождь смыл песочные башни...
В серых буднях душа равнодушна всему...

Серый бетонный дом напротив. 
Серое небо. 
Серые мысли. 
И чёрная дыра в сердце.

Шёл восьмой день моего замужества, шестой - моего пребывания в Москве. Джамал был на работе: он каждый день выезжал в 5.30, чтобы добраться до офиса без пробок. Возвращался в 22.30. Опять же, чтобы не попасть в пробки. Не могу сказать, что была огорчена данным раскладом.

Он приступил к работе сразу же на второй день по приезду - его две недели отпуска были потрачены на приготовления к свадьбе и саму свадьбу. Ни дня больше он пропустить не мог: его мегаважная юридическая контора, которая обслуживала иностранные компании, сотрудничающие с российскими, итак слишком долго обходилась без своего ведущего юриста.

Джамал намеревался устроить меня к себе в качестве переводчика, но с тех пор, как мы приехали, эта тема не поднималась. Как и тема свадебного путешествия, которое мы собирались провести где-нибудь заграницей - его предложение - как только утрясет кое-какие вопросы по возвращению к делам. Опять-таки, меня это вполне устраивало.

Ринат спутал мне все мысли, сделал самой несчастной из молодоженов, превратил в изменницу, которая, будучи замужем, держит в голове образ постороннего мужчины.

"ПОСТОРОННИЙ" - вывела я на салфетке.

Постоялец моего сердца, который оплатил аренду разрухой и горечью.

"Посторонний" - обвела я, и ещё пару раз, образовав дыры там, где должны быть буквы "О". Когда в голове посторонний мужчина, не стоит отправляться в свадебное путешествие с супругом. Правда, и супруга заводить не стоило, но это длинная история, которую я уже поведала.

Мамы с детства учат нас готовить, сервировать стол, выводить пятна, пришивать пуговицы...

Но лучше бы они научили нас не любить никого до замужества. 
Лучше бы рассказали, что если отдаёшь кому-то своё сердце, оно не возвращается. Нет никаких гарантийных талонов и права потребителя тут не действуют. 
Может, потому что ты - потребляемый.

После свадьбы я продолжила гордо носить свой титул чемпиона мира по идиотизму.

Когда Джамал и я ехали в поезде в Москву навстречу нашей новой жизни, наедине, в спальном вагоне, и должны были, по идее, наслаждаться первыми минутами своего супружества, говорить о сокровенном, или хотя бы просто говорить - я хранила молчание, погрузившись в себя и не отрывая взгляда от окна. На попытки супруга разговорить меня я выпалила речь о том, что мы, вероятно, поспешили. Что мы, вероятно, совершили ошибку.

Он сперва рассмеялся. Затем вдруг сделался мрачным и, взяв меня за руку, проговорил сквозь зубы:

- Обратного пути нет. Мы женаты. И наш поезд доедет до конечной станции. Никаких остановок, никаких возвращений.

Я с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Он вышел из купе, хлопнув дверью, а я разминала покрасневшие пальцы.

Вернувшись, он наклонился прямо к моему лицу и процедил, высверливая во мне дыры недобрым взглядом:

- С тех пор, как твои родители ответили согласием на предложение моих, ты не принадлежишь себе. Ты - моя. Принуждать тебя ни к чему я не собираюсь. Но даже не допускай мысли о расставании.

И всё. До конца пути мы едва ли обменялись десятком слов.

Обещание он сдержал. Когда я в первый же день, распаковывая вещи, разложила свою одежду в шкафу в гостевой комнате и постелила там же постель для себя, он ничего не сказал. Мы вообще мало разговаривали.

***

Складываю из бумаги самолётик, и, открыв окно, пускаю его носом вверх. Бумажный хранитель моих откровений делает петлю и направляется к земле. Замечтавшись, мы тоже петляем кверху. Но спуск на землю неминуем.

На часах 17.24. Единственное, чего я жду от этого дня - завершения. Как ждала и от вчерашнего. Как буду ждать от завтрашнего.