Твои отпечатки на осколках моих грёз

17. Проигранный бой

- К... п-приезду? Он приезжает? Завтра?

- Ага. У тебя что-то выпало. Так как ты думаешь, что лучше?

К моему счастью, она была так увлечена цыпленком, что не заметила ни дрожи в моем голосе, ни бледности лица.

- Я... я не знаю. Что он любит больше? Откуда мне знать.

Откуда мне знать, что галнаш - его любимое блюдо, что он предпочитает его с бараниной, что подливка должна быть томатной, потому что он не выносит чеснок, и... Откуда мне знать, почему я всё о нём помню, когда мне не следует даже имени его вспоминать.

Сердце билось вдвое быстрее обычного, мне казалось, что пол сделался зыбучим песком и уходит из-под ног... 
Ринат.
Мне нельзя с ним видеться.
Что бы только я ни отдала, чтобы увидеться с ним...

Едва оказавшись дома, я позвонила Симоне:

- Как же кстати твой звонок, я как раз...

- Он приезжает.

- Что? Кто приезжает?

- ... я... в растерянности. Такое чувство, будто меня поставили перед дверью аудитории, где идёт экзамен, мне нужно войти - а я абсолютно не готова...

- Ты всё ещё думаешь о нем?

Я замолчала, и, закрыв глаза, больно прокусила губу, прежде чем честно выпалить:

- С каждым вдохом и выдохом...

Как случилось, что этот юноша с лёгкостью влетел в меня и приземлился в самое сердце? Разворотил мысли, захватил покой, поселился в каждой мечте. Стал настолько дорогим, что я готова всю его боль испить, до дна в себя вобрать - с жадностью, которая даже Робину-Бобину не снилась - лишь бы его ничто не тревожило. Я бы к нему, как в пасть ко льву, не задумываясь, шагнула, как обед удаву на тарелке с голубой каймой - если б он только позвал. 
Он не позвал. 
Не звал. Он ушёл с моего пути и дал мне уйти в такие дали, из которых нет возвращения.
У меня одно спасение: держаться подальше.

Именно это и посоветовала мне Симона на прощание.

- Ни в коем случае не принимай их у себя в гостях! Притворись больной! И к ним не суйся. Слышишь меня?! Подхвати какой-нибудь птичий грипп - это будет намного безопаснее для тебя.

Мне снились непонятные, размытые сны. Утром встала разбитая, будто и не спала вовсе. Весь день прошел, как в тумане. Бездумно смотрела телевизор, когда позвонила Джанета.

- Ты ещё не спишь? - шепотом спросила она.

- Нет, - я взглянула на часы - половина первого.

- Мы завтра поедем в дом родителей за городом. Рифат захотел организовать нам шашлыки - и дети, конечно же, поддержали эту идею. Поедем с нами?

За город... с ними... с Ринатом... 
Сердце, стянутое канатами, начинает вырываться из пут. Стучит, стучит, стучит о рёбра, рушит, рушит, рушит мой ледяной мир. Морозная корка даёт трещину. Другую. Третью. Я уйду под воду и найду там свою погибель.

- Ну? Почему ты не решаешься? Всё равно одна дома, скучаешь. Поедем!

- Я... я бы... я...

Не мямли! Отказывайся! Птичий грипп! Острая кишечная инфекция! Ври напропалую! 
Или пропадёшь.

Разум пытался меня спасти. 
Но бой был неравен.

- Заеду за тобой в полдень. Пока-пока!

Одиннадцать с половиной часов - и я увижу его! Встала и начала ходить по комнатам. Голова кружилась. Открыла окно настежь. Свежий воздух окатил меня смачным поцелуем. Меня переполняли необъяснимые чувства: одновременно хотелось и, вскочив на подоконник, шагнуть вниз от безысходности, и кружиться от предвкушения встречи, и кричать на всю округу о своей большой любви... 
О любви, которую я не отправила вовремя в абортарий, она начала шевелить пальчиками, пинать ножками... Обреченная, она растёт и крепнет в чреве, откуда ей не выбраться...

Сидела над чашкой кофе, которую не могла одолеть, когда раздался телефонный звонок. На экране мигало "Вызывает Джанета" и улыбалось ее милое лицо с фотозаставки вызова.

- Я уже выезжаю, буду через полчасика. Ты собралась?

Когда она вновь позвонила, сообщая о том, что ждёт у подъезда,  я стояла перед зеркалом в тёмном платье и чёрной куртке. Вид получился мрачноватый, но он отражал моё внутреннее состояние, и переодеваться во что-то более радужное я не собиралась.

Спустившись, я увидела золовку за рулем машины Рифата.

- Ты что, впервые видишь женщину за рулем? Не смотри так.

- А... я не думала... Ты водишь машину?

- Рифат меня вскоре после свадьбы записал на курсы вождения. Сказал, что у него найдутся дела поважнее, чем двадцать раз на дню развозить меня по родственникам.

Когда я сообщила Джамалу, что прямо через дорогу находится автошкола, и я бы хотела пройти обучение, он тут же пресёк это намерение заявив, что не станет потворствовать глупой затее и плодить ещё одну горе-водилу. 
Когда я сказала об этом Джанете, она рассмеялась:

- Он просто ревнует! Не хочет, чтобы ты ездила с инструктором-мужчиной. Не думала, что когда-нибудь увижу брата таким влюблённым. 

Напоминание о том, как "сильно" меня любит супруг, встало комом поперёк моего горла. Выдавив из себя улыбку, я отвернулась к окну. 

Дети с отцом и дядей уже были на даче. Мы открыли калитку, и перед моими глазами предстала картина: Амина стояла в воротах, а Амин безуспешно пытался обвести высокого темноволосого нападающего, защитника и вратаря в одном лице... 
Рината.

Малышка, заметив нас, побежала навстречу:

- Тетя Альбина-а-а-а!

Я подхватила девочку на руки и чмокнула, но спустя мгновение она уже бежала обратно к опустевшим воротам. Не успела. Амин, воспользовавшись моментом, пробил гол. С победным криком он побежал дразнить дядю.

- Это был нечестный ход, пират!

- А где ты видел честных пиратов!

Они шутливо боролись, пока Джанета и я подходили ближе. Оказавшись в паре шагов от него, я замерла, дыхание, вторя мне, тоже остановилось. Он обернулся. Зеленовато-карие глаза встретились с моими, и сердце пропустило удар. Небольшая щетина на немного осунувшемся лице, волосы коротко стрижены под машинку, раньше он носил длиннее, шрам на подбородке, которого прежде не было... С горечью осознаю, что не знаю, есть ли шрамы или родинки на лице мужа, но помню каждый микрон когда-то дорогих сердцу черт того, кто стоит напротив.