Твои отпечатки на осколках моих грёз

35. Морозная ягода

Сгрызаю карандаш до грифеля, когда Джамал выходит из кабинета и подходит к моему столу.

- Ещё не собралась?

В нижнем правом углу экрана моноблока - 18:17. Стол напротив, который занимает его ассистентка, уже пустует.
Встаю, беру сумку и прохожу к лифту. 
До подземной парковки мы следуем в молчании. Не могу дождаться момента, когда окажусь в машине, чтобы выяснить мучившую меня деталь.

- И кого же мы ждём?

Я смотрю на него с нескрываемой злобой, но он не отрывает взгляда от дороги.

- И что ты собирался сделать через пару месяцев? Сказать, что случился выкидыш? О чем ты думаешь? Какие бредовые мозгоеды живут в твоей голове? Объясни мне! - я кричу, словно умалишенная, не в силах сдержать себя.

В моей истерике всё: невыраженная боль, и ненависть, и непонимание...

- Если она сказала тебе, значит, и другие в курсе, - цедит он сквозь стиснутые зубы.

Застываю с открытым ртом, слова застревают в горле. 
Какие другие?
Он имеет в виду... неужели Рината?

- Ты даже теперь не можешь успокоиться?!

- Именно теперь и не могу! - кричит он, поворачивая голову ко мне. - Ты провела там неделю! Семь чертовых дней! И свадьба не состоялась!

Как понимать его слова? Он ошибается. Ринат бы никогда так не поступил с девушкой.

- Если у этого щенка ещё были какие-то надежды, то теперь их нет, - произносит Джамал уже спокойным голосом.

Черепная коробка разрывается на части.
В голове гудят слова Рината:
"Люди лгут, когда боятся".

И я произношу их вслух.

- Ты солгал, потому что боишься. И ты выбрал неверную тактику. Провальную! Если к моему равнодушию прибавится неуважение - то ты не сможешь удержать меня рядом.

- Забудь о каких-то других вариантах, кроме как бок о бок со мной, - он сжимает мне руку, намеренно больно, пытаюсь вырвать её, и вдруг машина, двигавшаяся впереди, останавливается. Джамал выдавливает педаль тормоза, выруливает в сторону, и мы наезжаем на бордюр. Машина подпрыгивает, тряхнув нас, и слышится хлопок.

Мы практически одновременно отстегиваем ремни и выходим на улицу.

Колесо лопнуло.

- Мы могли разбиться! - вопит супруг, вне себя от ярости.

- И пусть бы разбились! - кричу я в ответ, и этот расклад устроил бы меня как нельзя лучше.

Мой муж не понимает, что даже если свадьба каким-то образом отменилась, даже если мы с ним каким-то чудом разведёмся - я никогда не смогу быть с Ринатом. Не в этой жизни.

Свадьба могла отмениться по сотне причин: близкий в тяжелом состоянии, скончавшийся родственник, незаконченные приготовления со стороны невесты... Просто перенесённая дата. Не стоит придавать слишком большое значение.
Моему миру не светит улыбаться вверхтормашными радугами.

Ждём эвакуатор в полном молчании. 
Пытаюсь представить, как бы я отреагировала на новость о том, что у него скоро родится ребёнок. Осознание того, что я услышу об этом в ближайшее время, обжигающей волной боли проносится по моим внутренностям.

***

Мы ужинаем в ресторане, расположенном через дорогу от дома. И как всегда, когда с нами никого нет, трапеза проходит в молчании. С трудом заставляю себя есть фруктовый салат, а пара за соседним столиком отбивает остатки аппетита.
Они сидят не напротив друг друга, а рядом, молодой мужчина гладит руку девушки, она кладёт голову ему на плечо, затем вдруг нежно смотрит на него и доливает чай в его чашку. Они едят не спеша, в милой беседе. Язык тела, их взгляды, тон голоса, интонация - все выдаёт любовь. Я замечаю кольца на безымянных пальцах, и кусок встает поперёк горла: так должны вести себя женатые люди.
Мы - их антиподы.

***

На столе любимые блюда мужа: голубцы в виноградных листьях, запечённые в духовке овощи, винегрет и чуду с сыром. Жду его возвращения из офиса с субботней неформальной встречи с Игорем.

Когда слышу, как открывается входная дверь, выхожу ему навстречу, нацепив на лицо свою самую радушную улыбку.

Спрашиваю, как прошёл разговор, приглашаю на кухню.

Вопреки сложившейся у нас традиции, я сажусь за стол вместе с ним, и мы ужинаем в непринуждённой беседе об испанской поездке шефа. Игорь поведал ему, как во время корриды проникся сочувствием к быку и перешёл на веганскую диету. Но едва вернувшись из жаркой страны домой, умял две тарелки котлет, приготовленных матерью. Выдавливаю из себя улыбку. Ем салат усилием воли, аппетит не вернулся, проигнорировав все предписания врача.

Мы вместе пьём чай. Затем я предлагаю посмотреть фильм.

Мы сидим на ковре на полу, я сжимаю подушку, Джамал рядом, периодически смотрит на меня, на лице - довольная улыбка. Комментирует происходящее на экране, и я даже пару раз искренне смеюсь вместе с ним. Подруга права, когда он улыбается, на обеих щеках проступают ямочки, в которые можно влюбиться при первой же встрече с ним.

Фильм заканчивается, и Джамал придвигается ближе ко мне и приобнимает со спины.

- Хотел бы, чтобы каждый день так проходил? - говорю я со всей нежностью, какую только могу вложить в свой голос.

- Ещё спрашиваешь? - он целует меня в макушку, и задерживается у моих волос, видимо, вбирая в себя запах шампуня "Морозные ягоды".

- Хотел бы, чтобы жена целовала тебя на прощание и встречала поцелуем? Чтобы при виде тебя в её глазах светилось обожание? А разлука - даже на пару часов - была пыткой? И она бы писала тебе смешные сообщения, стесняясь прямо сыпать признаниями в любви?

Он поворачивает меня лицом к себе и заглядывая в глаза, не веря своим ушам, говорит:

- Да, чёрт возьми, хочу!

- Тогда разведись со мной.

Он вскакивает на ноги, рычит о том, что я ведьма, опрокидывает журнальный столик, на ходу хватает куртку и выходит из квартиры.

Возвращается через пару часов, с покрасневшим лицом, пьяным, и слова Динары больно хлещут меня сразу десятком плетей: "Ты спаиваешь его!"

Я не хочу, чтобы Джамал страдал, именно поэтому мы должны разойтись. Мне неважно, что будет со мной. Но испытывать мучения совести все долгие годы, которые мы проживём вместе, из-за того, что не смогу дать ему то, что он заслуживает, выше моих сил. Каждое создание Всевышнего должно быть счастливо. По этой причине в исламе разрешён развод.