Твои отпечатки на осколках моих грёз

37. Сцелованная грусть

Сообщение Камиллы настигает меня в момент, когда сурового вида светловолосая женщина сканирует мои расставленные в сторону руки из-за писка треклятой рамы металлоискателя. Я сразу же указала на свою заколку, но это не помогло.

Текст высветился на экране, и я, вытянув шею, пытаюсь его разглядеть.

- Не вертеться! - грубо говорит сотрудница службы безопасности.

«Только попробуй включить гордость и вести себя, как дура! Я столько усилий приложила!»

О каких усилиях пишет сестра? Почему мне нужно выключить гордость?

- Развернитесь!

- Н-не могу.

Женщина недоуменно смотрит на меня. Сглатываю ком и таращусь на неё, будто она может ответить на мои вопросы.

- Он правда здесь? Выходит, мне не показалось?

- Что? - хмурится суровая дама. - Что вы...

- Он правда здесь! - задыхаюсь от волнения. Хватаю с ленты свои телефон, сумку и плащ и бегу обратно.

Несусь по сверкающему серому кафелю аэропорта, звонко отстукивая своё нетерпение.

Что, если он уже уехал?

Он не подошёл, значит, передумал...

Замедляю шаг.

Он не хочет. Ко мне. Меня...
Я разведённая. И опустошенная. Тусклая и унылая. Я давно не та девушка, в которую он когда-то был влюблён.
Воодушевление сдувается так же быстро, как и появилось.

Объявляют о начале посадки.

Останавливаюсь и оборачиваюсь в сторону досмотра.

Нужно решать.

Сердце выскакивает из груди. С трудом соображаю, что делаю.

Бегу к выходу.

Меняю свой вылет на возможность в последний раз посмотреть в зеленовато-карие глаза.

Тёмно-синяя тойота припаркована прямо у входа. Ему сигналят со всех сторон, а он, будто не слышит, смотрит прямо перед собой, погрузившись в раздумья.

- Чтоб вас всех! Переждёте! - рявкает он, поворачивает ключ зажигания и оглядывается.

Замирает, заметив меня. Не могу прочесть, что в его лице - замешательство, удивление, досада?

Как мне вообще пришло в голову идти сюда... Не успеваю развернуться и сбежать, Ринат выскакивает из машины и в две секунды оказывается рядом.

- Ты сейчас должна проходить на посадку! Что ты здесь делаешь?

- Как же всем нравится говорить о том, что я должна делать, - проговариваю, пытаясь скрыть дрожь в голосе. - А ты? Что тут делаешь ты? - перевожу взгляд на его автомобиль. - Мимо проезжал?

Чувствую, как слёзы потекли по щекам. Поджимаю губы, борясь с обидой.

-  Ты приехал, чтобы просто постоять и посмотреть мне в спину?

- Перед тобой открылись перспективы, о которых многие мечтают.

Всё, о чём мечтаю, в двадцати сантиметрах от меня.

- А я, - продолжает он, - ничего не могу тебе дать...

Качаю головой, не в силах слушать нелепые речи, будто мне ничего не может дать тот, в ком сосредоточено всё, что мне нужно, и смотрю на его туфли. Как обычно, без единой пылинки. Сквозь слёзы улыбаюсь его загадочной суперспособности.

- ...разве что гектар пионовых кустов в богом забытом уголке страны.

Не веря тому, что услышала, поднимаю глаза на него. 
Ринат опускает руку в карман, затем протягивает мне и разжимает ладонь. В ней лежит кольцо с розовым опалом. Моё кольцо.

- Забери его, если согласна пойти со мной. Или пусть останется мне памятью...

Не дав закончить, осторожно принимаю из его рук серебряное украшение.

Он с секунду смотрит на меня изумлённо. И притягивает к себе в объятия.
Не сопротивляюсь, потому что у него - только у него - есть на это право.

Ринат наклоняется к моему уху:

- Обещаю, что сцелую грусть из твоих глаз, моя футболистка, - шепчет он и, прижимая сильнее, легонько касается губами моих век. 
Пытаюсь высвободиться, но он только крепче обнимает.

- Не дёргайся, мы ведь без двух минут женаты. Ещё в дороге я договорился о никяхе.

При упоминании обряда готова провалиться сквозь землю от внезапного стыда.
Отстраняюсь и выпаливаю, пытаясь скрыть смущение за возмущением:

- То есть, вариант с моим отказом даже не рассматривался?! Ты просто...

- Да, знаю, любим тобой.

"Без меры", - добавляю мысленно. Волна нежности захлёстывает меня, и надеюсь, что она передаётся ему, потому что облечь в слова свои чувства я никогда не смогу. Я всё ещё стиснута в его объятиях, и он не видит, как краснеют мои щеки. Утыкаюсь в его грудь, вдыхаю его запах, до конца не веря в то, что сейчас происходит.

- Эй, голубки, машину эвакуируют! - кричит таксист, закидываюший чемоданы клиента в свой автомобиль.

Одновременно оборачиваемся: тойоту уже погрузили, и эвакуатор трогается с места.

- И мой багаж улетел, - выдыхаю я.

Ринат смеётся:

- Я и не думал, что будет просто, но вот так сразу...

***

Вечером перед своей несостоявшейся свадьбой он поговорил с Сумайей.
Открыто сказал, что женится не от избытка чувств. Гордая девушка тут же вернула ему помолвочное кольцо, а вернувшись домой, заявила своим, что всё отменяется.

Но когда Ринат услышал про лже-ребёнка, он признал своё поражение в схватке с небесами. 
И уехал...
...очень умело оставив позади ополченную на него ораву родственников.

В Калининградской области, в непримечательном Озёрском районе, где-то в глуши, куда даже дороги нормальной нет, лишь изрытое яминами полотно земли, соединяющее живописный уголок с остальным миром, затерялся хутор. Он принадлежал его дяде.

Много лет родственник вёл уединённый, сравнимый с отшельничеством, образ жизни, пока не захворал. Ему пришлось отправиться на родину, под крыло взрослых детей, взявших на себя заботу об отце. А хутор, с небольшим двухэтажным домиком и большой прилегающей территорией, остался брошенным.

Дядя искал нового жильца, того, кто бы заботился о доме и о живности: паре десятков кур, двух лошадях, недавно отелившейся корове, - и Рината, решившего обречь себя на бездну одиночества, эта перспектива привлекала как нельзя лучше.

И он упивался физическим трудом на хуторе дяди, пока в один из его одиноких вечеров ему не позвонила Камилла, чтобы вернуть долг.