Твой папа нас предал

9.

Надежда Петровна отправилась по своим делам, а я зашла в подъезд, поднялась на третий этаж и остановилась возле двери квартиры, в которой когда-то жила.

Очень громко работал телевизор, слышно было даже на лестничной клетке.

Бабушка глуховата, она всегда смотрит новости на большой громкости.

Сейчас она может меня не услышать из-за слишком громко работающего телевизора.

Я подняла руку и нажала на кнопку звонка. Ничего не произошло — он оказался сломан. Впрочем, и ничего удивительного — сломан он был еще при моей жизни здесь. И, по всей видимости, его до сих пор никто не починил. И дверь осталась такой же старой и потёртой, как и тогда, когда я покидала это место со светлой верой в лучшее будущее. А кому бы чинить звонок?

Бабушка уже очень давно живёт совсем одна, помощников у неё нет. Но как она утверждает, её это ни сколько не беспокоит.

Я постучала в дверь и стала ждать ответа. Его не последовало. В квартире продолжал орать телевизор, но никаких других шевелений или шагов слышно не было. Я несколько раз постучала в дверь, но мне так и не открыли.

Ключ у меня, разумеется, имелся. Просто я не хотела так вот без спроса врываться в дом, в котором я, по сути уже не живу.
Я звонила бабушке, чтобы предупредить о своём приезде. Точнее, пыталась…

Номер оказался неработающим, а другой она мне просто сама не дала.

Некуда было звонить больше. Пришлось так ехать, без приглашения и предупреждения.

Врываться в квартиру со своим ключом было бы совсем некрасиво.

Только не могу же я стоять и ждать тут её под дверью с сумками неизвестно сколько времени, пока она наконец меня не услышала бы или не выключила бы новости.

Достала ключ, которым не пользовалась уже четыре года, из сумки и вставила в в дверной замок. Ключ послушно повернулся и дверь открылась.

Я вошла в квартиру и тут же сморщилась: в помещении стоял резкий запах перегара. Я была удивлена, ведь бабушка никогда не пила.

Неужто начала к бутылке прикладываться?

Сколько же мы с ней не общались уже и не виделись… Неужели её жизнь так сильно изменилось?

Не хватало мне ещё бабушку начать лечить от алкозависимости…

— Бабушка! Ты дома? — прокричала я в глубь квартиры, но поняла, что это совершенно бессмысленно — она не услышит.

Я оставила чемодан в коридоре и зашла в зал. Бабушка спала, сидя в кресле перед телевизором.

— Ба… — коснулась я её плеча, и она резко подскочила.

— Ой ты господи! Кто здесь? — встрепенулась старушка.

— Это я, Юля, — встала я перед ней. — Прости, не хотела тебя напугать…

— Юля? — захлопала растерянно глазами бабушка. — Ты что тут делаешь?

В голосе её не было слышно ни капли радости.

Эта встреча для обеих не самая долгожданная…

Бабушка выключила телевизор пультом и уставилась на меня как на привидение.

— Объясни-ка, милая леди, почему ты заявилась сюда без предупреждения, — скрестила она руки на груди, устремив строгий взгляд на меня.

Я сразу же ощутила себя снова той пятилетней девочкой, которая видела от бабушки всё время только эту строгость…

И как ей сейчас сказать, что мы будем вынуждены снова жить вместе?

И теперь уже…втроём — с моим малышом, который родится уже в следующем году…