Твой папа нас предал

10.

— Я звонила тебе несколько дней подряд, хотела сообщить что приеду, — начала рассказывать я. — Но у тебя абонент был недоступен. Как еще бы я тебе могла сообщить о приезде?

— А… — закряхтела бабушка, вставая на ноги. — Да, точно. Я совсем забыла… У меня недавно телефон украли, новый купила. Ну и сим-карту новую мне дали.

— Сим-карту восстановить старую можно было, — ответила я. — Совсем необязательно было брать новый номер.

— А я откуда в этом понимаю? Сказал мальчик, что проще новый номер взять за сто рублей, чем бегать и восстанавливать старый.

— Это тебе просто навязали её. В следующий раз просто сходи в салон своего сотового оператора, и тебе помогут восстановить старый номер. А то потом не связаться с тобой… А почему ты мне свой новый номер не сообщила?

— Ты зачем сюда приехала? — проигнорировала мой вопрос бабушка.

Да уж, она не только меня не ждала тут и недовольна сейчас моим приездом, но даже номер новый дать не пожелала…

Что же за семья у меня такая, господи…

— А это моя квартира тоже, — сказала я ей. — Если помнишь. Её покупал мой отец.

— Вот она… Вспомнила! — всплеснула руками она. — Сто лет невидно её было как выскочила за своего олигарха. А теперь прискакала. Зачем тебе эта квартира, если тебе муж любой дом купить может?

Я не готова была ответить ей так сразу, что мужа никакого у меня больше нет.

И пусть я приняла это решение и твёрдо следую ему, а говорить об этом и придерживаться собственного решения мне было очень сложно.

Да только кому мои сопли интересны?

В этом доме — точно никому.

Придётся брать себя в руки и как обычно становиться самой себе опорой, поддержкой и жилеткой для слёз…

Я огляделась вокруг. В квартире был бардак, на полках — много пыли, а цветы уже давно засохли на подоконнике.

— Ты чего так квартиру запустила? — удивленно спросила я.

— Юля, только не говори, что ты собралась сюда переехать.

Бабушка заметила чемодан, стоящий в коридоре. Её лицо скривилось от недовольства.

— Ну ты же не выгонишь собственную внучку на улицу, правда?

— По закону права не имею, — хмыкнула она так, словно её с козлом заставляют в одной квартире жить.

Но она права — я имею право вернуться сюда, если требуется.

Это не только её имущество, от которого я не отказывалась.

Грустно, что такие разговоры между нами в принципе возникли, но ничего не поделаешь. Придётся всё это как-то утрясти. Слава богу, что в квартире несколько комнат, и хотя бы сидеть бок о бок с такой старушкой не придётся. Тем более когда родится ребёнок… Но об этом я пока решила не говорить.

Слишком много потрясений для пожилого человека сразу.

Скажу ей чуть позже, когда немного обустроюсь тут.

— Да, баб. Я переезжаю сюда, — снова заговорила я. — Если ты не забыла, то половина квартиры моя по закону, так что я имею полное право тут жить.

— Твою комнату я Толику сдала, — сказала она, стараясь не смотреть мне в глаза. — Не могу же я теперь выгнать человека на улицу?

— А родную внучку выгнать можешь?

Бабушка молча задумалась. Понимала, что я имею права на квартиру, точно такие же как и она. Но новость о моём переезде её явно не радовала.

— А где же твой муженёк? Бросил тебя? — вернулась она к разговору о муже. — А я тебе говорила: не нужна серьезному человеку такая простушка, как ты! Наигрался и выгнал тебя. Так и знала, что прибежишь обратно!

Слова бабушки больно кольнули меня в сердце. Ведь действительно, когда я сообщила ей о нашей с Булатом свадьбе, она начала мне говорить, что у меня ничего не получится, и что я для него — лишь игрушка. И что таких, как я, у него тысячи. Бубнила, что не пройдет и года, как я прибегу в слезах обратно к ней.

И она оказалась права…

Правда выдержали мы поболее года, но суть та же.

У меня в самом деле ничего не вышло с Булатом. И вот я снова в этой квартире: убитая, разбитая и раздавленная.

Только слёз моих она не увидит. Не хочу я ей свои чувства показывать.

Я не собиралась обсуждать с ней причину моего разлада в семье, поэтому старалась перевести тему.

— И что мы будем делать с той комнатой, которую ты сдала?