Твой папа нас предал

18.

БУЛАТ.

— Да, скоро буду. Собираюсь уже выезжать, — говорил я своему помощнику в телефон, зажимая его одним плечом и ухом.

Ел на ходу. Дел невпроворот, ничего не успевал.

Так и крутился белкой в колесе, чтобы поднять фирму на ноги.

И поднял. Дела мои пошли лучше, чем до срыва сделки с арабами.

Состав охраны и своих помощников я обновил — не мог никому из старых сотрудников доверять после той подставы с флешкой.

— Лечу уже стрелой… Чёрт, кто-то трезвонит в дверь с утра пораньше. Еду, в общем. До связи.

Я скинул звонок и засунул телефон в карман брюк. Пошёл к двери.

Но когда распахнул её все мысли из головы вмиг улетучились.

— Юля?! — растерянно спросил я, увидев на пороге того, кого меньше всего ждал — бывшую супругу Юлианну.

И чего она пришла? Мы вроде как даже не друзья больше. Неужели не понимает, что ей тут никто не рад?

— Здравствуй, Булат, — заговорила она со мной. — Извини, что потревожила, но у меня к тебе очень важное дело.

— Ты что тут делаешь? Ты разве не уехала?

— Уезжала. Но…теперь пришлось вернуться. В том числе, ради разговора с тобой. Можно войти или на пороге так и будем говорить?

Я молча впустил её в холл и прикрыл дверь.

Затем встал напротив неё и скрестил руки.

В дом я её приглашать не стану — много чести.

— И о чём ты хотела поговорить? — спросил я, разглядывая её.

Какие у нас могли возникнуть с ней дела после развода?

Я и не слышал ничего о ней уже почти целый год.

Отметил, что выглядела она то ли грустной, то ли замученной, то ли больной…

Худая стала, как палка, тени под глазами залегли, будто она не спит почти и много плачет. Волосы как попало собраны…

Что-то в самом деле случилось. Иначе бы Юля никогда не пришла ко мне.

— Мне…нужна твоя помощь, Булат, — продолжила говорить она, сжимая между собой собственные пальцы.

Было очевидно, что каждое слово даётся ей нелегко.

А я ещё больше удивился: если Юля осмелилась просить меня о помощи и приехала ради этого сюда, то дело совсем плохо…

— В чем? И что случилось? Поясни толком, я ничего не понимаю.

— Поедем со мной. И я тебя всё…покажу.

— Покажешь что?

— Ты всё поймёшь сам.

— Юль, я…

— Пожалуйста. Булат, — сложила она руки словно в мольбе. В её глазах заблестели слёзы. — Поехали. Я всё тебе покажу и расскажу. Ты…должен сам увидеть.

— Что увидеть, чёрт побери, Юля? Что за загадки?

— Умоляю тебя, Булат! — она дотронулась до рук и сжала мои пальцы своими тонкими и прохладными… Поехали.

Сердце ёкнуло в груди.

Хоть и не жена она мне больше, но я не мог равнодушно смотреть на её боль.

Не чужие же всё-таки. Если ей нужна помощь, что-то случилось серьёзное, и я могу помочь, то стоит поехать с ней.

— А что тут происходит? Булат…

Я услышал позади себя голос и высвободил свои руки из пальцев бывшей жены.

— Кто это, дорогой? — спросила меня Инга, с которой в последнее время я проводил ночи. Она внимательно смотрела на Юлю, пытаясь понять, кто она такая.

Ирину я выгнал в тот же день, когда узнал о её обмане с беременностью.

Она призналась во всём, я попросил её собрать свои вещи и освободить мою квартиру. Из компании её я тоже уволил. Больше мы с ней не общались и не виделись… Но бобылём я не стал, периодически у меня появлялись женщины. Но больше как короткие связи без продолжения.

— Инга, я должен срочно ехать, — обратился я к ней. — Дождись меня дома. Я потом всё объясню. — Юля, поехали. У меня очень мало времени.

Мы вдвоём вышли из дома и сели в мою машину.

— Куда ехать? — спросил я.

Юля назвала адрес кардиоцентра, и я выехал в его сторону.

По дороге позвонил помощнику и сообщил ему, что у меня возник форс-мажор, и я буду в офисе позже. Но я и представить не мог, что же ждало меня в конце нашего пути…

В кардиоцентре Юлианна повела меня в детское отделение.

Она подвела меня к одной из реанимаций, где в кроватках лежали под проводами и аппаратами совсем маленькие дети. Новорожденные.

Это грустное зрелище пробило даже меня, закоренелого циника — бедные малыши…

— Видишь вот этого мальчика? — указала мне Юля на одного из малышей. — Вглядись в него.

— И…что? — не понял я.

Мальчик как мальчик… Жаль, что болеет. Чей-то ребёнок болен? А я тут причём? Помочь с лечением надо, или что?

— Никого не напоминает тебе он? — тихо спросила Юля.

— А кого должен?

— Тебя, — посмотрела она мне в глаза. — Это твой сын, Булат.

— Чего?! — обалдело уставился я на неё в ответ, а сердце стало гулко и быстро биться в груди.

— Твой сын, — тихо повторила Юля. По ещё щеке скатилась слеза. — Прости, я не сказала тебе, что…была беременна, когда уходила от тебя. Наш сын, он… Болен. Ему нужна операция. Он умирает…

О Господи.
Даже меня, взрослого мужика, эти слова так пробили, что я в шоке стоял и молчал.

Юля подошла ближе и заглянула в мои глаза.

— Помоги ему, Булат. Помоги спасти нашего сына. Пожалуйста…