Твой персональный ад

Глава 87.

Боль растекалась по всему телу, парализуя волю. Я попыталась подняться, но плечо пронзила острая боль, и я вновь рухнула на землю. Перед глазами плыли темные пятна. Я чувствовала, как угасаю.

Бабушка Люси, стараясь прикрыть меня собой, что-то кричала незнакомцу, но я не могла разобрать слов. Ее лицо выражало ужас и отчаяние.

Внезапно, фигура в черном балахоне отвернулась и, не спеша, направилась вглубь леса. Бабушка Люси подползла ко мне и, дрожащими руками, попыталась остановить кровотечение.

– Держись, Адель, держись, – шептала она. – Скоро сработает регенерация.

Боль постепенно отступала, сменяясь неприятным жжением в плече. Регенерация действовала, но очень медленно. Я приоткрыла глаза, с трудом фокусируя взгляд на встревоженном лице бабушки Люси.

– Его глаза... казались мне знакомыми. – прошептала я, чувствуя слабость в каждом слове.

Бабушка Люси покачала головой, избегая моего взгляда.

– Это неважно, сейчас главное – выбраться отсюда. Ты вся продрогла.

Она помогла мне сесть, прислонив спиной к шершавой коре дерева. Холод пробирал до костей, несмотря на теплую одежду. Бабушка Люси достала из своей сумки флягу с горячим травяным чаем и протянула мне.

– Пей, это поможет.

Я сделала несколько глотков, и тепло медленно разлилось по телу. В голове немного прояснилось. Я снова посмотрела на бабушку Люси.

– Вы знайте, кто это мог быть? – спросила я, хотя ответ, казалось, уже знала.

Она долго молчала, глядя куда-то в сторону. В ее глазах плескалась тревога.

– Это неважно, Адель. Главное, что ты жива. Пойдем, нам нужно уйти подальше отсюда.

Я поднялась и мы с бабушкой Люси пошли по следам Седрика и подростков. Их следы привели нас к небольшому домику. Домик выглядел заброшенным, но дверь оказалась незапертой. Бабушка Люси толкнула ее, и мы вошли внутрь. Внутри было темно и сыро, пахло плесенью и пылью. В углу стояло старое кресло, а на полу валялись обрывки бумаги и тряпье.

– Седрик! – позвала я.

– Адель, слава богу, вы в порядке! – Седрик выбежал из комнаты, ко мне, осматривая меня. Подростки тоже вышли из тени, на их лицах читалось облегчение.

– Здесь небезопасно, – констатировала бабушка. – Но нам нужно немного передохнуть, прежде чем двинуться дальше. Седрик, разведи огонь. Адель, присмотри за детьми.

Седрик быстро собрал хворост и вскоре в камине затрещал огонь. Тепло постепенно распространялось по комнате, согревая наши замерзшие тела. Подростки, прижавшись друг к другу, сидели у огня, все еще не произнося ни слова. Бабушка Люси продолжала молчаливо изучать домик, словно пыталась разгадать его тайны.

Кстати, совсем недавно я поняла что в Копельфирде, очень много оставленных домов.

– Вы уверены, что здесь можно оставаться? – тихо спросила я у бабушки Люси, когда Седрик закончил обустраивать импровизированный очаг.

Она медленно кивнула, не отрывая взгляда от пыльного подоконника.

– Нам нужно время. Регенерация требует сил, а тебе они сейчас необходимы. Здесь мы переждем ночь, а утром уйдем.

Несмотря на усталость, мне не спалось. Образ незнакомца в черном балахоне не выходил из головы. Его глаза… что-то в них казалось до боли знакомым. Я украдкой посмотрела на бабушку Люси. Она сидела в кресле, спиной к огню, и что-то тихо шептала. Ее лицо было напряженным, как никогда. Я чувствовала, что она что-то скрывает, и это незнание мучило меня больше, чем боль в плече.

Когда стемнело, я и бабушка Люси помогли подросткам устроиться, расстелив на полу старые, чуть сырые одеяла и достав из шкафа пыльные подушки и плед. Которые мы хорошо выбили, наверно. Но чихала я здраво.

Ночь тянулась бесконечно долго. Каждый шорох за стенами казался зловещим предзнаменованием. Я ворочалась, пытаясь заснуть, но тревога не давала покоя. Бабушка Люси не сомкнула глаз, ее силуэт неподвижно застыл в кресле, словно она охраняла нас от невидимой опасности.

Под утро, когда сквозь щели в ставнях забрезжил слабый свет, я наконец задремала. Проснулась от прикосновения к плечу. Бабушка Люси тихо позвала меня:

– Адель, пора.

Седрик и подростки уже не спали, собирая свои немногочисленные вещи. Завтракать было некогда. Мы быстро вышли из домика и направились вглубь леса. Бабушка Люси шла впереди, уверенно выбирая дорогу. Я чувствовала, что она знает, куда ведет нас. На лице Седрика читалось беспокойство, а подростки молча шли следом, словно смирились со своей судьбой. В воздухе висела напряженная тишина, нарушаемая лишь хрустом снега под ногами.

Вскоре деревья расступились, открыв вид на замерзшее озеро. На другом берегу виднелась узкая тропинка, ведущая куда-то вверх.

– Что-то всё это мне не нравится... – проговорил Седрик. – Идём мы, не знаем куда. Не знаем к кому!

Бабушка Люси медленно повернулась и сказала:

– Теперь знаем... тот странник из леса, я запомнила его образ и провела ритуал.

– Ритуал? Какой ритуал? – воскликнула я, чувствуя, как тревога нарастает.

– Ритуал обнаружения… это один из запретных ритуалов, но мне пришлось, пришлось его провести. Я положилась на свою интуицию, и думаю: этот странник из тех, кто похитил невинных людей, а в том числе твою маму и Зака. И... Адель, у него была очень похожая энергетика, которую я хорошо помню...

– Что? Что это значит?

– Скорее всего, это был Дэрек... – прошептала бабушка Люси.

– Дэрек? Но... как? Как это возможно?

Она не стала объяснять больше, и мы двинулись по льду озера. Холод пронизывал насквозь, ледяной ветер обжигал лицо. Я чувствовала слабость, регенерация отнимала слишком много сил. Бабушка Люси, заметив мое состояние, подставила мне плечо, помогая идти. Седрик, хмурясь, шел рядом, внимательно осматривая окрестности. Подростки по-прежнему молчали, их взгляды были устремлены в землю.