Твой персональный ад

Глава 92.

Утро выдалось на удивление тихим. Свет, пробиваясь сквозь сухие ветви деревье, рисовал геометрические узоры на стенах чердака. Запах трав и свежего хлеба наполнил дом, создавая обманчивое ощущение безопасности. Дэрек сидел у окна, вновь внимательно изучая карту при свете дня. Его лицо было сосредоточенным, словно он пытался разгадать какой-то сложный ребус.

– Доброе утро. Ты полночи разговаривала во сне, звала Алана, – тихо произнес Дэрек, не отрывая взгляда от карты. В его голосе не было упрека, лишь констатация факта.

Я села на матрасе, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Стыд накатил мгновенно, как волна.

– Прости, – пробормотала я, отводя взгляд. – Мне приснился кошмар.

Дэрек повернулся, подошел и присел рядом.

– Все в порядке. Ты не должна извиняться за свои сны.

– Что ты ищешь? – спросила я, стараясь переключить внимание.

– Маршруты, безопасные тропы. Нам нужно избегать крупных поселений и патрулей.

– Бабушка Люси и Седрик уже проснулись? Как нам узнать, который час?

– Они уже хлопочут внизу. Думаю, около семи утра, – ответил Дэрек, снова возвращаясь к карте.

Я встала и поплелась вниз, чувствуя себя неловко после ночного откровения. Запах свежего хлеба был невероятным. Бабушка Люси стояла у печи, ее лицо было румяным от жара. Она улыбнулась мне и кивнула в сторону стола, уставленного простой, но аппетитной едой.

– Доброе утро, дети мои. Садитесь, подкрепитесь. Сегодня нам предстоит долгий путь, – сказала она своим спокойным, утешающим голосом. Я, Дэрек и Седрик послушно сели, благодарные за ее молчаливую поддержку.

– А чесночка не будет? – забавляясь спросил Дэрек.

– Ты вампирюга! – бабушка Люси махнула на него чуть запылившийся тряпкой. – Какой тебе чесночек? Самоуничтожитель?

– Люси-и-и, это всего лишь мифы... так и знал, что по ночам, вы обмазывайтесь чесночными дольками в качестве самозащиты. – ухмыльнулся Дэрек. – А между прочим, могли бы напечь чесночные багеты.

Седрик хмыкнул, откусывая кусок хлеба. Атмосфера за столом немного разрядилась, хотя напряжение все еще чувствовалось в воздухе. Мы ели молча, каждый погруженный в свои мысли о предстоящем дне и опасностях, которые нас подстерегали. Бабушка Люси украдкой наблюдала за нами, ее глаза, полные мудрости и любви, казались единственным источником стабильности в этом хаосе.

После завтрака Дэрек собрал карту и другие необходимые вещи. Седрик проверял оружие, тихо бормоча себе под нос. Я помогала бабушке Люси собрать провизию в дорогу. Она молча суетилась, складывая сушеные травы и коренья в небольшой мешочек. Каждый предмет, каждый жест был пропитан тревогой, которую мы старались не показывать друг другу.

Мы вышли из дома, вдыхая свежий утренний воздух. Бабушка Люси перекрестила нас на пороге, ее губы беззвучно шептали молитву, а затем обрызгала нас святой водой из бутылочки.

– Оригинально... крещение вампира. Это что-то новенькое. Чувствую, я должен был испепелиться. – саркастически прокомментировал Дэрек.

– Испепелиться? В твоём понимании крещение – это аутодафе? – спросила я.

– Это обряд очищения, освобождения от бремени тьмы, обережения. Хотя, признаю, для некоторых… адаптация проходит не так гладко. – проговорила бабушка Люси.

Дэрек фыркнул, отворачиваясь. На месте, куда попали капли, кожа слегка покраснела, неприятно зудела. Он ощущал покалывание, словно тысячи крошечных иголок пронзали его. Ощущение было отвратительным, но, вопреки его ожиданиям, не смертельным.

– Что ж, спасибо за «освобождение». Могу я теперь идти? Или дальше по программе у нас распятие? – спросил Дэрек, стараясь скрыть дискомфорт за показной бравадой.

Бабушка Люси покачала головой с тихой снисходительностью.

– Не торопись, дитя. Обряд завершен лишь наполовину. Теперь нужно закрепить печать.

Она достала из резного ларца небольшой серебряный крест, инкрустированный лазуритом. Дэрек отшатнулся, как от огня, но бабушка Люси была неумолима. Она приблизилась и прикоснулась крестом к его лбу. В этот раз реакция была куда более сильной. Дэрек закричал, падая на колени, его тело сотрясала дрожь. Свежий, уличный запах наполнился запахом серы и жженой плоти. Я отвернулась, не в силах смотреть на его мучения.

Когда крики стихли, Дэрек тяжело дышал, прислонившись к стене избушки. На его лбу алел отчетливый отпечаток креста. Бабушка Люси отерла пот со лба и с облегчением выдохнула.

– Вот и все. Теперь ты защищен.

– Какого чёрта, бабушка Люси? – Дэрек встал, прикладывая ко лбу холодный снег.

– Это защитит тебя от повторного влияния Диспатеры.

Дэрек молчал, потирая лоб. Боль постепенно утихала, но оставался неприятный, жгучий след.

– Ох, приятно осознавать что я обычный волшебник. – улыбнулся Седрик.

– Бабушка Люси, теперь моя очередь? – опасаясь спросила я.

– Твоя защита иная, дитя. Тебе не нужна печать веры, ибо вера уже живет в тебе. Твоя сила – в твоем сердце, в твоей доброте. Диспатера не сможет поработить тебя, пока ты будешь оставаться верной себе. – она подошла ко мне и коснулась моей щеки своей теплой, морщинистой рукой. – Твоя связь с родом Древних сильна, и эта связь – твоя броня.

Я почувствовала, как ее слова наполняют меня теплом и уверенностью. Страх постепенно отступал, уступая место решимости. Я взглянула на Дэрека, все еще потиравшего лоб.

–Как ты? – спросила я.

Он криво усмехнулся.

– Жив. И, кажется, даже немного… свят. Спасибо, бабушка. – Дэрек взглянул на Седрика. – А тебе-то что, везунчик? Стоишь тут, радуешься. Завидую.

Седрик пожал плечами, сохраняя свою лучезарную улыбку. Бабушка Люси вздохнула.

– Все вы нужны. Каждый со своей силой, со своей верой. Вместе вы сможете противостоять любой поглощающей тьме.