Твой плен

5

Слова Нима растревожили. Тафира продолжала теребить предводительницу, однако та сделалась задумчивой и рассеянной. Наконец, пообещав насупившейся сестрёнке, что совсем скоро обязательно навестит её снова, Сафира поспешила к себе, через сеть подъёмников и потайных ходов в скрытый в самом сердце центральной скалы Рубинового Рога зеркальный зал.

Талим говорил, что история Зеркального Хранилища непонятна, но так и не успел рассказать даже то, что знал. А ещё Талим говорил, что не нужно тратить все силы на месть. Но Сафира всё равно сделала по-своему.

«Всё, – пообещала она себе. – Кадим пойман, и теперь я засяду за книги, чтобы изучить то, чего не знаю. Как же много я ещё не знаю!»

Талим рассказывал, что, похоже, раньше, давным-давно, никакого Зеркального Хранилища и не было вовсе. Оно появилось после какой-то тяжёлой, почти нигде не описанной войны, в которой – может ли такое быть? – лиары сражались вместе с марагами.

Сафире не верилось, да и никому не верилось. Два Рога издавна враждовали меж собою, прекращая стычки только для сражений с ДЭМами. ДЭМы появлялись из-за Передней Препоны, и их нельзя было пропустить за Крайнюю.

Талим говорил, это всегда было предназначением и лиаров, и марагов. Но что такое ДЭМы, откуда и почему появляются, никто не знал. Знали только, что если ДЭМ проникнет сквозь последнюю преграду, мир ждёт катастрофа.

А ещё, будто бы, вместе с Зеркальным Хранилищем появилась Блуждающая Препона. Никто не знал, где, когда и почему она возникает...

Поднявшись узкой тайной лестницей, Сафира вошла в большой круглый зал, стены которого, от пола до потолка, занимали грани зеркал без оправ. Даже дверь скрывалась под одним из них.

Войдя внутрь, Сафира опустилась на мягкое покрытие пола, в специальную впадинку в центре, в которой удобно было сесть и сосредоточиться. Предводительница ощутила, как волосы разгораются, закрыла глаза, мысленно повторяя формулу призыва Предвестника.

Её отражение множилось в зеркальных гранях, постепенно тускнея. Исчезая, чтобы открыть проходы.

Тёмная фигура, лишённая черт, будто сотканная из мрака, какой всегда собирается в самом конце зеркального коридора, вскоре появилась в одном из них. Сафира повернулась к ней – покидать центральное место, где фокусируются лучи всех зеркал, правилами запрещалось.

Предвестники говорят мало и коротко, нужно было приготовить вопросы заранее, но почему-то кроме вопроса о предстоящем ритуале, других не возникало.

– Слушаю тебя... – проговорила фигура безликим, будто звучащим сразу в двух тональностях голосом.

– У меня вопрос, – произнесла Сафира ритуальную фразу. Предвестник склонил голову, в знак согласия ответить.

– Нужно ли мне... проводить через обряд верности захваченного воина по имени Лунар? – поинтересовалась она. Глаза фигуры на миг сверкнули рубиновыми вспышками.

– Это не имеет значения... – произнесла фигура.

Сафира ощутила странное разочарование. Ей хотелось спросить, почему, однако внезапно в соседнем зеркале появилась ещё одна, похожая на первую, похожая на Арифас, неуловимо похожая и неуловимо отличающаяся...

Изумление заставило предводительницу забыть, о чём только что хотела узнать. Два Предвестника – это редкость, огромная редкость. Значит, нужно задавать действительно важные вопросы. Знать бы еще, какие.

– Что... случилось с энергетическими потоками? – поинтересовалась она.

– Зеркальное Хранилище было потревожено, – звучал уже четырёхголосый хор, от каждого отражения по два голоса.

– Кем? – спросила, ощущая, как в голове нарастают гул и напряжение.

– Теми, кто создал ваш мир, – был ответ. Сафира удивилась.

– Создал? Как такое возможно? Кто они, откуда?

В одном из зеркал возникла и начала приближаться третья фигура. Невозможно. Талим никогда о таком не рассказывал!

Сафира испытала почти ощутимое давление, тяжёлое присутствие фигур мешало сосредоточиться.

– Что... вы... можете... посоветовать? – поинтересовалась она, с трудом вдыхая и выталкивая слова. Фигуры заговорили. Все. Только на этот раз каждая говорила своё, и, как показалось Сафире, на каком-то незнакомом языке, похожем на тот, древний, забытый язык, на котором произносятся заклинания.

– Не понимаю... – прошептала она, не осознавая: то ли язык действительно ей не знаком, то ли она просто не может ничего понять из-за звенящего гула и нарастающего натиска.

Ещё в одном зеркале зашевелилось. Ещё...

По спине скользнул озноб, Сафире вдруг стало так страшно, как, наверное, никогда не бывало – даже когда поняла, что попала в лапы Кадиму и живой не уйти.

В каждом зеркале подступали безликие фигуры, они что-то говорили, в какой-то миг Сафире показалось, будто пустых зеркал не осталось, из каждого смотрит несуществующими глазами, сверкающими красными или синими огнями, и приближается тёмная полутень Предвестника.

Вот она уже не видит границу зеркал, будто все Предвестники выходят сюда, в её зал. Сафира с ужасом замерла: так не бывает! Так не может быть!

Почти машинально язык начал проговаривать формулу прощания, гул нарастал, проникающие глубоко в мозг вибрации их двойственных голосов не давали сконцентрироваться, девушка сбивалась, повторяла, проговаривала слова, вспоминала, тут же забывала их, снова пыталась повторить... Пока не упала.