Творец. Книга первая

Глава 10.

Мария

октябрь 2020 года

Я так волновалась, что даже не запомнила, на какой этаж мы поднялись. Покинув кабину лифта, осмотрелась и поняла, что на площадке всего одна дверь. Это пентхаус? Водитель в своей невозмутимой манере открыл её передо мной и молча удалился. Меня никто не встречал.

Потоптавшись на пороге, я зашла и опять застыла в нерешительности. Гардероба или ещё чего-то в этом роде в прихожей не было. Где раздеваться, понятия не имела. Стоит ли снять обувь? Вроде бы я, стоя под крышей этого шикарного дома, всё ещё была в родной стране, а в ней не полагалось тащить грязь туда, где живут люди. Мелькнула мысль о наличии в доме детей, но уже через миг я вспомнила слова Гарика о том, что детей у Орлова нет

Поток моего мысленного рассуждения на тему санитарии прервало появление улыбчивой женщины лет пятидесяти пяти. И она настолько просто и располагающе выглядела, что тут же возник вопрос, не ошиблась ли я дверью.

- Мария, здравствуйте, – обратилась она ко мне. – Илья Владимирович предупредил, что вы приедете. Проходите, пожалуйста. Меня зовут Анна Ивановна, я помогаю по дому.

- Здравствуйте, очень приятно познакомится, – ответила я, постепенно расслабляясь.

Во-первых, Орлова нет дома, а это значит, что, возможно, я его не увижу и сохраню душевное равновесие. Во-вторых, женщина вела себя настолько дружелюбно, что иных вариантов, как перестать нервничать и начать улыбаться ей в ответ, у меня не оставалось.

Тем временем Анна Ивановна, отодвинув в сторону – как мне сначала показалось – часть стены напротив входа, открыла моему взору комнату, служившую гардеробом. Там я сняла пальто, ботинки и проследовала вслед за ней вглубь квартиры.

Да… Изнутри пространство не походило на квартиру. Скорее это был дом – двухэтажный как минимум. Справа располагалась лестница, выполненная в лучших традициях минимализма: перил нет, опор нет, только ступени, вмонтированные в стену. Вся левая стена дома состояла из высоченных окон, благодаря которым широкое пространство гостиной было светлым и каким-то радужным. Наверное, это от того, что сегодня светило солнце. Интересно, а в пасмурную погоду здесь также уныло и серо, как за окном? Скорее всего, да: огромные размеры, отсутствие мягкости в обстановке и преобладающие серые тона в интерьере точно не способствовали теплу и уюту.

Преодолев комнату, мы очутились в широком коридоре, ведущим куда-то вглубь и имеющим кучу дверей. Открыв очередную передо мной, женщина произнесла:

- Мария, это библиотека, одна из самых светлых комнат здесь. Вам должно быть удобно. Но если нет, то скажите. Илья предупредил, чтобы вас разместили там, где вы пожелаете.

Осмотрев обстановку просторной залитой светом комнаты, я с уверенностью произнесла:

– Спасибо. Здесь отлично.

Напряжение мгновенно исчезло с лица Анны Ивановны, и она тепло улыбнулась

- Тогда располагайтесь. Я вам сейчас принесу горячего чая. Или может, кофе?

- Спасибо, не откажусь от чашечки чёрного чая, – ответила я, разглядывая стеллажи с книгами, сплошь закрывающие стены.

Эта библиотека по количеству книг могла конкурировать с небольшим книжным магазином. Здесь была как художественная – в основном классика, детективы и даже немного фантастики – так и специализированная литература. Экономика и юриспруденция – это понятно, но вот на полках сияла ещё и медицина, физика, высшая математика, труды некоторых философов… мелькнула пара известных названий из психологии, зацепили взгляд знакомые корешки книг по архитектуре и бог знает чего ещё.

Интересно, когда он успевает? Или это не его книги?

Подойдя к расположенному у прозрачной стены мольберту, я прошлась рукой по краю картины, приветствуя её. Рассматривая родной пейзаж и фигуры на песке, ощутила, как разливается тепло в районе солнечного сплетения.

Ну здравствуй. Как ты?

Картина молчала, и почему-то казалось, что здесь ей самое место. Я не ощутила сожаления, присущего потере, и была этому рада.

Решив не тянуть, я достала баллончик с фиксирующим лаком. Мне не нравились те чувства, которые возникали помимо моей воли. Это были ожидание и предвкушение, а внутреннее волнение, сопровождавшее их, не давало мне покоя. Я прекрасно осознавала: Орлов – птица не моего полёта, а такую роскошь, как разбитое сердце, я себе позволить не могла. Поэтому не стала дожидаться Анну Ивановну а, установив мольберт в горизонтальном положении, немедленно приступила к работе. Встряхнув баллон с лаком, я распылила его содержимое на поверхность картины одинарным слоем и, стараясь делать это равномерно, прошлась по всей площади, по всем её закоулкам. Главным при этом было держать распылитель на расстоянии от полотна, иначе блеск был бы чересчур ярким, а мне в данном случае это было не нужно. В нос ударил привычный резковатый запах, цвета стали сочнее, а картина в целом – более совершенной. Вот и всё, точка поставлена.

Рассматривая теперь уже оконченную работу, я размышляла над судьбой этих двух влюблённых, которых ожидало светлое будущее. Для меня они были живыми: с багажом прошлого, светлеющим настоящим и своими надеждами на будущее.

Возможно, я увлеклась и забыла о времени, потому что в какой-то момент чётко ощутила присутствие и чужой взгляд на себе. Резко развернувшись, увидела хозяина дома и вдруг почувствовала себя вором, вошедшим без приглашения. Сейчас его глаза показались чёрными. «У него что, расширены зрачки или это линзы?» - вспыхнул и тут же погас вопрос в моей голове.