Творец. Книга первая

Глава 15.

Мария.

ноябрь 2020 года

Дома меня, открыв дверь, встретила Галка.

- О, здорово! Как оно? – поздоровалась девушка с загадочной улыбкой.

- Привет. Да вроде нормально, – это была автоматом вылетевшая ложь.

У меня сейчас в жизни было как угодно, но только не нормально.

- Говорят, там с мозгом что-то происходит, со зрением плохо, память на лица стирается, и эмоций остаётся от силы одна-две. Так что ты давай будь аккуратнее, – всё так же ухмыляясь, проговорила подруга.

- Э… Там это где? – спросила я в надежде хоть что-то прояснить.

- Там – это в стране «Зазвездении». Сегодня тебе туда визу открыли, жужжат, что гражданство хотят предоставить. Кстати, жужжат по всем каналам почти, – сообщив на полном серьёзе, эта язва прошла в глубь квартиры. – Эх, люблю я «Карусель» и «Культуру» за их беспристрастность, – донеслось последнее из полуоткрытой двери, ведущей в общий холл.

Понятно, все уже более или менее в курсе происходящего. Я продолжила раздеваться. Делала это нарочито медленно. И так с мыслями и силами еле собралась, всё время обратной дороги на это потратила, а тут Галя с подколами. Дима проводил меня до дверей и, не меняя коней, укатил по делам, бросив на растерзание. Чую, тот ещё вечерок ожидается. Как всё Гарику рассказать?

А поведать другу было о чём. Разговор с Ильёй получился очень волнительный, эмоциональный и, как мне показалось, искренний. Рядом с ним первый раз в жизни я почувствовала такое тепло в душе, словно после многолетних скитаний вернулась домой. Меня буквально распирало от счастья и одновременно сковывало страхом. Дикий и невыносимый страх атаковал сознание, закидывая кучей вопросов, на которые у меня не было ответов. Все несостыковки, странности и провалы в логических цепочках произошедшего наваливались на меня, вопя в оба уха: это лишь иллюзия, фальшь, пустая картинка, которую мой жаждущий любви и тепла мозг дорисовал и приукрасил. Но мне хотелось любить. Мне так хотелось поверить, что меня любят! Это желание было всеобъемлющим и поглощающим все «но».

Как говорится, надышаться невозможно – хоть тресни, поэтому сделала два последних глубоких вдоха-выдоха и вышла на обозрение Гарику и, как оказалось, Жанне Геннадьевне. С Галкой мы уже поздоровались.

«Хорошо, что не в полном комплекте», - мелькнула мысль в голове и тут же растаяла, поскольку вероятность, что остальные члены банды еще подтянутся, была велика. Ох, держись.

- Всем привет.

- Привет звезде! – по-советски задорно отчеканила Жанна Геннадьевна и уже совершенно иным тоном, задумчиво так, добавила: – Хорошее слово – звезда… Только вот рифма не очень.

Галка в голос рассмеялась, а Гарик закатил глаза.

- Насколько все плохо, Гарик? – обратилась я к другу.

- То есть ты уже знаешь об очередном медиасумасшествии?

- Да, Орлов предупредил.

Илья действительно успел меня предупредить о реакции СМИ на произошедшее – в его реалиях, к сожалению, без внешнего отклика не обойтись – заверил, что волноваться не стоит, эту проблему уже решают. Но оказывается, я даже и не подозревала о масштабах вопроса. По моим ощущениям, то был не отклик, а настоящее почернение красочного слоя при недопустимом смешении красок.

- Ах, Орлов! – начал возмущаться приятель. – Ну-ну. Раньше предупреждать надо было! Ему-то не привыкать, а ты с этими пираньями дела не имела ещё. Ну ничего, отсидишься, мы, если что, информацию от тебя – официальную, так сказать – передадим. Всё наладится! Обязательно.

- Ага, когда-нибудь, – насмешливо дополнила его тираду Галка.

- Наверное… – добавила с самым безразличным видом Жанна Геннадьевна.

Мои нервы не выдержали, а голос дал петуха.

- Вы… Вы специально, да? – от переизбытка эмоций я стала заикаться.

- Ну, ну, дорогая, - обратилась ко мне женщина с попыткой успокоить или усмирить. – Шутим мы, шутим. Не переживай ты так. Это до очередной жареной новости.

- Что-то уж больно часто меня там «жарят». Что говорят? – эмоции постепенно стихали, оставляя меня уставшую и голодную в компании великих шутников и телевизора.

В ответ мне прибавили громкость и пощёлкали пультом по каналам. Лучше бы они этого не делали. От увиденного мои глаза полезли на лоб, уши намеревались отвалиться.

«Скандальная художница – любовница олигарха: равно или знак вопроса?», «Разборки ухажёров или заказное убийство?» - это были темы и вопросы каких-то ток-шоу. Из комментариев запомнились два, которые были произнесены особо едким тоном: «Это с каких пор людей искусства интересуют деньги?» - возмущался до плевания слюной посторонний пожилой мужчина. «Да чего он в ней нашёл? Ничего особенного! Очередная моделька, мнящая себя Пикассо», - а это была дама неопределённого возраста в необъятных габаритах.

На этом Гарик милостиво выключил плазму, а я на неё смотрела, как на смердящий мусорный ящик.

- Почему скандальная-то? – плаксиво поинтересовалась я.

- О, это, Маш, моментально делается, можно сказать, на коленке за пять минут до эфира, – просветила меня Галка. – Хоп – и вот тебе уже не двадцать пять, а пятьдесят пять. Я прошу прощения, Жанна Геннадьевна, без задней мысли, - покаялась она.