Твоя бывшая

Глава 4

Фасад ресторана, в котором Кирилл назначил мне встречу, выглядит дорогим и пафосным и оттого особенно устрашающим. У меня снова возникает подозрение, что этот выбор не случаен: в своих джинсах и футболке, с потертой дорожной сумкой в руках и без капли макияжа на лице я выгляжу здесь как бедная родственница. И это точно не добавляет мне уверенности.

Переступив порог, я в нерешительности останавливаюсь. Из холла совершенно не видно общий зал: понятия не имею, ждет ли меня здесь Гордеев или нет, и если нет – куда мне вообще деваться. Не похоже, что я сойду за завсегдатая подобного заведения.

- Здравствуйте, я могу вам помочь? - прижав к груди папку меню, навстречу мне модельной походкой спешит длинноногая девушка-администратор.

- У меня здесь назначена встреча, – говорю смущенно, так сильно сжимая ручки сумки, что они впиваются в ладонь. – Я только не знаю…

- Вы должно быть Валерия? - Карина, по крайней мере, именно это имя написано на бейджике на груди девушки, посылает мне вежливую улыбку. – Кирилл немного задерживается. Позвольте, я провожу вас к вашему столику?

Меня коробит то, что эта красотка называет Гордеева так непринужденно по имени, но я вымучиваю улыбку и произношу:

- Да, спасибо.

- Не хотите оставить свои вещи в гардеробной? – девушка выразительно смотрит на мою многострадальную сумку.

- Конечно. Еще раз спасибо.

Стоит мне присесть за столик в уединенном алькове, официант тут же ставит на стол стеклянную бутылку воды и корзину с хлебом.

- Я могу порекомендовать вам блюда из нашего фирменного предложения или предпочитаете посмотреть меню?

Еда волнует меня сейчас в последнюю очередь, поэтому я быстро соглашаюсь на предложение официанта и прошу принести салат с неизвестным мне названием, который он настоятельно советует.

Оставшись одна, я беру в руки телефон и рассеянно листаю новостной Телеграм-канал, чтобы справится с нервозностью. Но через пару минут какая-то неведомая сила заставляет меня поднять голову.

По части эффектных появлений Гордеев мастер. Всегда так было, даже в школе. Самое обидное, он даже не старался производить впечатление, но стоило ему зайти в помещение, девчонки тут же выпячивали вперед грудь и строили ему глазки, а парни всеми силами старались удержать на себе ускользающее внимание противоположного пола. Чаще всего – безрезультатно, потому что выдержать конкуренцию с Кириллом уже тогда было сложно. Сейчас же, благодаря его деньгам и статусу, это практически невозможно.

Вот и сейчас Кирилл непринужденно лавирует между столиками в этом изысканном месте, полном красивой, прекрасно одетой публики, но все взгляды обоих полов прикованы именно к нему. Нескольких людей, очевидно, его знакомых, он удостаивает приветствиями и сдержанными улыбками, а мне перепадает лишь едва уловимый кивок головы.

Усевшись напротив меня, он откидывается на спинку стула и пронзает меня взглядом стальных глаз, от которого мне становится жарко.

- Тебя здесь все знают. Должно быть, часто здесь бываешь, – говорю невпопад, стараясь скрыть, что его эффектное появление не прошло для меня бесследно.

- Ты такая наблюдательная.

Под его циничным взглядом я чувствую себя ужасно некомфортно и даже начинаю ерзать на стуле, как в детстве. Почему-то мне обидно. С моей стороны это было простое наблюдение, но в ответ Кирилл не упускает возможности меня уколоть. Словно почувствовав, что перегнул палку, он вдруг добавляет:

- Хозяин этого места – мой приятель. Я инвестировал в его бизнес несколько лет назад.

Что ж, это уже что-то. Возможно, я даже смогу пережить этот обед, не замёрзнув от холода, который исходит от моего спутника.

- Ваш салат, – градус неловкости за столом слегка понижается, благодаря своевременному появлению официанта. Он ставит передо мной красиво оформленное блюдо с овощами и креветками и, внимательно выслушав заказ Кирилла, удаляется.

- Ты хотел поговорить, – говорю я, когда пауза затягивается.

- Ты заказала только салат? – спрашивает он, скептически приподнимая брови и пропуская мою фразу мимо ушей.

- Я… Да. Я не голодна.

- Здесь очень хорошо готовят.

Я хмурюсь. Ничего не понимаю. Он позвал меня поговорить, я из-за этого пропустила рейс домой, а теперь, вместо того, чтобы сразу перейти к делу, он обсуждает со мной достоинства местной кухни.

- Я хотела бы поскорее с этим закончить, – говорю нервно.

- Ты куда-то торопишься?

- Я просто хочу знать, зачем я здесь, – отвечаю, прямо встречая его взгляд. – Если тебе интересно инвестировать в «Синичку», то я обрадую дядю и предоставлю вам возможность обо всем договориться без моего участия.

- Мне неинтересны инвестиции в «Синичку», – перебивает он бесцеремонно.

- Тогда зачем я здесь? – спрашиваю растерянно.

Молчание затягивается. Мне кажется, что в этот момент Гордеев использует молчание как оружие. У него на руках все карты, он владеет информацией, о которой я могу лишь догадываться, и он использует ее, чтобы ослабить меня. И вот он сидит по ту сторону стола, в высшей степени раскованный, холодный и бесконечно самоуверенный, а я мучаюсь от неизвестности.

Я вдруг с тоской думаю, что этот обед ни к чему нас не приведет, только разбередит старые раны, которые уже начали освобождаться от корки времени и снова причиняют боль. Надо это прекращать. Этот обед, как и мое обращение к Кириллу Гордееву, был ошибкой. О чем я только думала, соглашаясь на эту встречу? Очевидно, что все, что его интересует – это мое унижение. Ничем иным я не могу объяснить его поведение и явное пренебрежение к моим словам.

Положив на стол вилку и отодвинув от себя салат, к которому я так и не притронулась, я спокойно произношу:

- Я, наверное, пойду.

- Сядь.

Он даже не повышает голос, но отчего-то у меня по спине бежит холодок, и я так и не решаюсь подняться на ноги.

- Сначала мы поедим. Потом поговорим. Это ясно? – спрашивает он с нажимом. – У меня было чертовски непростое утро. Не усложняй ещё и ты.