Твоя бывшая

Глава 5

Кирилл выразительно смотрит на часы и небрежным наклоном головы подзывает официанта, чтобы закрыть счет. И пусть на словах он меня не торопит, каким-то шестым чувством я ощущаю его внутреннее нетерпение. Все-таки, когда-то мы были очень близки, и даже прошедшие годы не смогли полностью перечеркнуть этого.

Важно ли ему, чтобы я согласилась? Может быть, он просто проверяет меня, и если я сейчас скажу, что готова выполнить его условие и на три недели превратиться в его подстилку, просто рассмеется мне в лицо и тем самым будет отмщен?

Месть. Я произношу это слово про себя несколько раз, чтобы не упустить из виду главный мотив происходящего. Конечно, он хочет мстить. И нет, я это чувствую, он не шутит. «Три недели, которые ты мне обещала», - четкий посыл, четкий срок, никаких сантиментов. По истечении отмеренного времени, он просто уйдет, а я останусь собирать те осколки, которые останутся от меня после его эксперимента.

- Итак, - одно короткое слово, которым Гордеев как бы говорит мне, что время на размышления вышло, оголенными проводами бьет по напряженным нервам.

Больше всего на свете мне хочется выйти из-за стола и из этого ресторана, не сказав ему ни слова, показав тем самым, с каким презрением я отношусь к его ультиматуму. Вопрос лишь в том, хватит ли мне на это смелости. Или глупости.

Чтобы дать себе еще одну маленькую передышку, я беру в руки чашечку кофе. Подношу к губам, медленно пью, осознавая, что никогда еще прежде каждый глоток не давался мне с таким трудом.

Все это время Кирилл не сводит с меня изучающего взгляда. О чем он думает? Что видит? Понимает, насколько некомфортно я чувствую себя в его присутствии? Чувствует, как близка я к краю?

Желание сбежать в эту секунду достигает своего апогея, а груз ответственности, который я собираюсь на себя взвалить, вообще кажется мне неподъемным. Но потом я вспоминаю, к каким последствиям приведет моя слабость, и жизненные приоритеты встают на место.

- Я согласна.

Он медленно кивает. Не смеется. Не злорадствует. Не торжествует. Ведет себя так, словно ничего особенного не происходит, и мы просто обсудили с ним прогноз погоды на предстоящую неделю.

- Насколько согласна? – он вопросительно приподнимает бровь.

- Не понимаю…

- Это простой вопрос, - говорит он спокойно. - На что ты готова?

- На все. Я готова на все, что бы ты ни попросил за это.

На мгновение мне кажется, что на его лице я замечаю тень удовлетворения, но уже в следующую секунду оно приобретает привычное непроницаемое выражение.

- Тогда я хотел бы тебя кое о чем предупредить, - он делает паузу, чтобы подчеркнуть значимость следующих слов. - Это устное соглашение я воспринимаю очень серьезно. Обратного пути для тебя не предусмотрено. Ты берешь на себя обязательства по доброй воле, и я заставлю тебя соблюдать их, даже если завтра ты передумаешь. Это ясно?

Мой язык прилипает к гортани, в животе скручивается тугой узел, по спине ползут мурашки страха.

Что он ждет от меня? Кирилл из прошлого никогда бы не сделал ничего против моей воли, а этот новый допускает возможность играть человеческой жизнью по своему усмотрению. Если его цель - отомстить мне, вполне понятна, то методы, которые он может для этого использовать, для меня остаются загадкой. Он скажет мне спать с ним? Может быть, у него появились какие-то предпочтения в сексе, о которых мне предстоит узнать? Что если я чего-то не умею? Я вдруг совершенно невпопад думаю о том, что за эти годы он наверняка привык к девушкам совсем другого сорта: ухоженным, изысканным, может быть, обладающими какими-то особыми талантами в постели, которые мне недоступны. Пять лет назад мне бы в голову не пришло сравнивать себя с другими, а сейчас я кажусь себе оборванкой в окружении потенциальных топ-моделей. В те дни я не знала страха, любила собственное тело, наслаждалась новым миром сексуальных открытий, который показал мне человек, сидящий напротив. Сейчас все не так. Время жестоко посмеялось над каждой надеждой, каждой мечтой, каждой привязанностью. А вместе с ними вдребезги разбилась и моя уверенность в себе.

- Ясно, - произношу тихо. - Я не собиралась обманывать тебя.

- Тогда пошли.

Я послушно поднимаюсь со стула и на негнущихся ногах иду с Кириллом к выходу из ресторана. В желудке свинцовая тяжесть. От нервного напряжения шумит в ушах. Попрощавшись с администратором Кариной, Гордеев открывает дверь, галантно пропуская меня вперед, но я замираю на пороге в нерешительности.

- Я сейчас, - бормочу смущенно, избегая направленного на меня цепкого взгляда.

- Все своё носишь с собой? - иронично уточняет Кирилл, когда я через пару десятков секунд возвращаюсь к нему, держа в руках дорожную сумку. - Как удобно.

- До того, как ты позвонил, я успела выехать из гостиницы и почти купила билет на Аэроэкспресс, - к собственному разочарованию, мой голос звучит обиженно и возмущенно.

- Видишь, жизнь полна сюрпризов, - замечает он задумчиво и протягивает руку, чтобы перехватить у меня сумку.

- И что теперь? – когда мы выходим на улицу, и мою спину перестает сверлить любопытный взгляд Карины, я, наконец, решаюсь на этот вопрос.

- Я отвезу тебя туда, где ты будешь жить ближайшие три недели.

- В тюрьму? – слетает с моих губ едкое замечание.

- Почти, – он насмешливо щурится. – Очень комфортную, работающую по принципу «все включено».