Твоя чужая дочь

Глава 2

Анна

Чувствую, как стало сухо во рту, похолодели ладони, застучало сильнее сердце.

Нервный смешок вырывается из груди, поправляю волосы.

— Дима, ты что, пьян?

Единственная адекватная версия на происходящее, хотя я прекрасно знаю, что мой муж пилот и он не пьет. Он спортсмен и ведет здоровый образ жизни, потому вот эта ситуация – совсем не наш случай. Вот вообще такого быть просто не может, не с нами.

Я уверена в муже на двести процентов, ведь дети не появляются просто так и их не находят в капусте. Если есть ребенок, то ведь и женщина тоже есть. Так?

— Я не пьян, Аня. Так сложились обстоятельства, что мне надо было срочно забрать Арину. У нас в доме полно места, мы можем ее оставить у себя.

Сказать, что я в шоке от этих слов, — это ничего не сказать.

— Дима, я вообще ничего не понимаю! Что значит “оставить у себя”? Это что, щенок какой-то или котенок? Как это возможно?! Где ее мама? Где отец? Если это розыгрыш, то мне не смешно, ты знаешь, я не люблю шуток!

— Это не розыгрыш. Ребенок голодный. Покорми ее. Арин, проходи в комнату.

Дима подталкивает девочку вперед, но она так и стоит на месте. Смотрит то на меня, то на мужа испуганным зайчонком. Маленькая, хрупкая и совершенно чужая!

— О, ну наконец-то! Сыночек мой дорогой, ты приехал!

Надежда Максимовна выпархивает из гостиной. Она нечасто у нас бывает (слава богу), но, когда приезжает, это всегда стресс для меня. Не знаю, почему так сложилось. Просто когда она рядом, я не чувствую связи с мужем. Ее просто нет, и свекровь занимает собой просто все пространство.

Конечно, Дима у них единственный сын, любимый и неповторимый, но все же. Я не намерена его ни с кем делить. Он только мой.

— Привет, мам. Как твое здоровье?

— Плохо, сыночек! Давление, гипертония замучила. Ой! А что это за ребенок?

— Это Арина. И она голодная. Давайте все вопросы потом, – чеканит муж и, не дожидаясь моего согласия, просто проводит эту маленькую чужачку к столу.

Мгновенно все внимание приковывается к ней. Дима кладет малышке что-то в тарелку, дает ей вилку, но она не ест. Тушуется, забивается в угол дивана.

Вокруг куча незнакомых людей, и я еще не услышала от нее ни слова. Она немая? Проблемная? Что это вообще за ребенок?

Наш Матвей уже давно взрослый парень, а эта еще совсем малышка. И она… боже, она так сильно похожа на Диму. Тот же профиль, нос, глаза. Как это может быть…

— Дима, может, поделишься, кто эта прекрасная гостья? Потеряшку нашел, что ли?

— Она не потеряшка.

Вижу, как всегда сдержанный муж с такой силой сжимает стакан, что тот аж хрустит.

— А кто же тогда это?

Моя мама кого хочешь допросит, но ведь и Дима не из робкого десятка будет. Управлять самолетом, когда на борту может быть триста человек, – тут робким быть просто не получится.

— Это Арина, и она моя дочь, – заявляет муж, отправляя котлету в рот.

Становится тихо.

У моей мамы выпадает стакан из руки, а свекровь в шоке выпячивает глаза.

За столом повисает долгая неловкая пауза. Вижу, как Матвей отвлекся от телефона и тоже теперь смотрит на нас.

Сглатываю, взрываюсь, не до церемоний мне уже:

— Так, спасибо всем, что пришли, но праздник окончен! Извините, мы устали, и нам надо отдохнуть.

Держу лицо, никаких скандалов у нас не бывает. Максимум — разговор на повышенных тонах, мы ведь все взрослые люди. И у нас взрослый сын. Наш сын, а это… это просто какой-то чужой ребенок, которого мой муж привел в дом!

***

Хлопнула дверь, гости ушли, а мы остались. Набрасываю фартук, начинаю лихорадочно все убирать со стола. Мы молчим, между нами оголенный ток, и я чувствую, что надо поговорить хотя бы о том, что у нас в квартире ребенок неизвестно от кого.

— Все ушли. Может, пояснишь теперь нормально?

— Я пояснил уже. Не попугай, чтобы повторять дважды.

— И ты считаешь, это нормально?! Вот так взял и привел к нам в дом ребенка неизвестно от кого!

— Я знаю, от кого она.

— Так и от кого же?

Дима поднимается, сверкает своими зелеными глазами. Рядом эта девочка и наш сын. НАШ общий ребенок.

— Матвей, сынок, иди к себе. Нам надо с твоим отцом поговорить.

— Пап, ты что, маме изменил? – короткий вопрос от сына, и я читаю в глазах Матвея непонимание, неприятие, страх. То же самое, наверное, и у меня на лице отпечатано, но это потом. Не при детях.

— Ты слышал маму? Иди делай уроки!

— В десять вечера?

— Да, в десять вечера! – гаркнул Дима, а у меня по телу прошли мурашки. У нас так общаться не принято. И это… это какой-то просто кошмар.

— Не кричи на моего сына!

— Это и мой сын тоже, если ты забыла, и это мой дом, мои правила и моя семья.

— Тогда какого лешего здесь происходит? В твоей семье?
Рычим друг на друга, Матвей уходит к себе, хлопает дверью.

— Пошли поговорим. Не при ребенке.

Оставляем найденыша одну.

Муж берет меня под руку и ведет на кухню. Нервничаю, быстро включаю чайник, зачем-то достаю чашки, хоть я и не хочу пить чай.

— Ну? Я слушаю.

— Арина временно должна пожить у нас. Так надо.

— Кому надо?

— Ей.

— А где ее мама?

— В больнице. Ее сбила машина.

— И? Почему ты должен заботиться о чужом ребенке?

— Это мой ребенок.

— Ты что, смеешься? Дима, какой твоей ребенок?! От кого она родилась?

— От Вероники. Стюардессы. Это случилось давно, и это была ошибка.

Холодно, коротко, без прикрас. Мы всегда с мужем честны в любых темах, но вот такого удара под дых я просто не ожидала.

Измена. Предательство, обман.

Слезы наполняют глаза, становится тихо. Я замахиваюсь и вмазываю мужу пощечину. Впервые в жизни, и мне так больно, что сердце вот-вот расколется пополам.