Твоя измена: Новогодняя ночь

Глава 1

Мы стояли у двери, обхватив эту грёбанную тяжёлую ёлку с двух сторон. Её нижние ветки цеплялись за шубу, а иголки впивались мне в руку. А Дима, как всегда, шутил:

— Новый год уже завтра, а ты только ёлку ставишь. Надо было ещё пару дней подождать — тогда вообще смысла бы не было. Как вообще ты планирвоала затащить её домой одна, Лер.

— Не одна, — рявкнула я, и тут же сменила тон, — Зато будет стоять до марта, — рассмеялась, толкнув дверь локтем. — В этом доме всё делается с перспективой.

Дима рассмеялся, пытаясь пройти в узкий коридор, но ёлка не влезала.

— Давай её под углом, ты задери ветки. Ну! — я попробовала помочь, но получилось только задеть вазу с полки. Она глухо упала на ковёр.

— Ох, какой поворот. Ты что, специально?

— Дима, конечно специально, — парировала я, — Я бы к чертям весь этот дом разнесла, будь моя воля.

Дима неоднозначно бросил на меня свой взгляд.

— Ты должен почувствовать, каково это — быть в доме перед Новым годом и ничего не успевать, — улыбнулась я, пытаясь скрыть свое напряжение.

Мы наконец втащили ёлку внутрь, обнявшись под конец операции как герои. Он сбросил пальто, и я украдкой взглянула на него. Всё-таки, какой он смешной. Но в душе скребут кошки, что это именно Дима помогает мне сегодня.

Стас даже не написал, чтобы узнать, как я.

— Ну, что дальше? — спросил он, оборачиваясь, словно прочитал мои мысли. — Украшаем? Или ты подержишь ёлку ещё пару часов, а я пойду за шампанским?

— Ждать — это мое проклятие, — нервно улыбнулась я, — наряжаем.

Ёлка была наконец установлена. Она торчала посреди комнаты, слегка наклонившись в сторону, словно её ставили два пьяницы. Дима стряхнул иголки с рукавов и сел прямо на пол, раскинув руки, как будто его только что вытащили из пожара.

— Ну, с почином. Я даже не думал, что всё будет настолько сложно, — протянул он, заглядывая под ёлку. — А у тебя есть там что-нибудь, чтобы восстановить силы? Хотя бы чай?

— Ага, есть чай… Но вообще, я думала, ты хочешь шампанского.

— Шампанское — это потом. А сейчас мне нужно что-то, чтобы перестать чувствовать ёлочные иголки во всех возможных местах.

Я вздохнула и отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Ловила себя на мысли, что меня раздражает этот его непринуждённый тон. В голове всё ещё крутилась мысль: почему сегодня тут именно Дима? Почему не Стас?

Уже через пять минут мы сидели на диване с кружками горячего чая. Он залпом выпил половину, и я украдкой снова посмотрела на него.

Телефон завибрировал подо мной. Я нервно нащупала его рукой и подняла трубку.

— Стас, ты где? — грубо рявкнула я и направилась к выходу, чтобы Дима не слышал очередного скандала.

— Я же сказал, что работаю, закрываю отчетность, — рявкнул Стас в ответ, — Сегодня меня не жди.

— Ты издеваешься? — из моих глаз покатились слёзы, и голос начал дрожать, — Завтра все приедут, ничего не готово, а ты...

— А ты! А ты! А ты! — начал орать Стас, — Лера, хватит мне мозг парить, задолбала уже со своими истериками. Сказал, что отчеты закрываю, какого ты истеришь.

— Но Стас, — смягчилась я и заплакала еще сильнее.

— Лера, — Стас умерил пыл и выдохнул, — Я сегодня работаю. Я приношу деньги, а ты сидишь дома и делаешь все, чтобы мы наконец могли родить ребенка.

— Стас, не напоминай об этом, — выдала я.

Мы уже несколько лет пытались завести ребенка, но не получалось. Я ушла с работы, должности главного врача, чтобы стресса не было, но все равно ничего не выходило.

— Лер, будь другом, не доёбывай меня в преддверии Нового года, — бросил Стас, — Доделаю дела и вернусь.

Я не успела ничего сказать, он бросил трубку. Слезу ринулись из глаз.

Я постояла несколько минут в корилоре, вытерла глаза и зашла в комнату с натянутой улыбкой.

— Так, что? Что-то случилось? — Дима заметил.

— Просто… Я думала, что Стас поможет, а он...

Дима помолчал. Губы его дрогнули, будто он хотел сказать что-то важное, но передумал.

— Ты же знаешь Стаса. — Он пожал плечами. — Он с детства такой: у него свои дела.

— У него свои дела? — повторила я, вцепившись пальцами в кружку. — А я, как его жена, видимо, не его дела.

— Извини, не хотел тебя обидеть.

— Уже обидел, — я сделала серьезное лицо, пытаясь скрыть улыбку.

Дима тяжело вздохнул, словно собирался сказать что-то неприятное. Его лицо стало серьёзным.

— Ладно, слушай… Только обещай, что не взорвёшься. Стас сегодня... Он… Короче, он уехал с Машей. Но, Лер, это же не сюрприз для тебя, что он с другими бабами.

В горле встал ком. Конечно не сюрприз, каждый новый год с новой любовницей.

— С какой Машей? — спросила я.

— С той самой. Помнишь её? Она ещё в прошлом году на твоем дне рождения сидела рядом с ним. Вечно слишком много говорит.

Я почувствовала, как кружка в моих руках начала дрожать. Тишина, повисшая в комнате, казалась оглушающей.

— Ты издеваешься? — мой голос сорвался, и я быстро встала, поставив кружку на стол. — С Машей? И ты решил сказать мне об этом вот так, за чаем? Новый год завтра, а он с Машей?!

Дима поднял руки в жесте защиты.

— Лера, подожди. Я просто… Я не знал, как тебе сказать. Я думал, что ты… ну, что ты в курсе. Ты же знаешь...

— В курсе? — переспросила я, и смех, почти истерический, сорвался с моих губ. — В курсе, что мой муж — просто кусок говна? Да, в курсе, но у всего еть мера!

Я резко развернулась и, не зная, куда деть свою злость, со всей силы пнула ёлку. Она закачалась, упала набок и разбила вазу, которую мы успели поставить на пол.

Дима подскочил, пытаясь её поднять.

— Лера! Хватит! Ты чего так злишься? Ёлку только поставили, а ты уже снесла.

— Потому что эта Маша - шалава, а это не ёлка, Дима. Это… Это… Это моя жизнь. Она вот так — бац! — упала, и всё. И ты сидишь тут и делаешь вид, что всё нормально! Для вас мужиков вообще это все нормально.