Твоя кровь

ГЛАВА 1. "Камелия"

– Гаснут, как фонарики, огоньки последние. Спят все звери, спит земля. И ты, птичка, спи. Завтра день, заботы, радость, ты лишь спи, а завтра с солнцем полетишь...

Мирное сопение ребёнка было прекрасным завершением колыбельной. Оставив поцелуй на пшеничной макушке, я вышла из спальни.

В небольшом помещении, у камина, со спицами в руках сидела няня. Её беззаботная улыбка и плавные движения пальцами завораживали, как и тепло исходящее от огня. На улице выл ветер. Скоро начнётся дождь.

– Госпожа, вы прекрасно поёте.

Марике было около сорока. Когда-то она была кормилицей моей сестры, а сейчас по моей просьбе присматривала за её ребёнком.

Расположившись в кресле рядом с ней, Я протянула озябшие ноги к огню.

– Здесь слишком холодно, нужно подыскать вам другой дом.

Женщина отложила спицы и отрицательно покачала головой.

– Госпожа, слишком много внимания, если переедем. Нельзя. Да и в спальне очень тепло. Малышка не заболеет, я позабочусь.

Глядя на поседевшую голову няни, я задумалась. Что если кто-то узнает о ребёнке? Марика лишится всего. А сейчас она так беспечна. С любовью ухаживает за малышкой. Из любви к Эстель?

– Вы не придумали, как назвать девочку? Ей скоро пол года, а имени всё ещё нет.

И правда... Уже пол года, как я берегу её. Прячу... После смерти Эстель всё стало слишком сложным. Имя? Как сестра хотела её назвать? Кажется она об этом даже не упоминала. Жаль... Значит эта ответственность на мне. Как бы я назвала свою дочь?

– Пусть будет Камелия. Её мать их любила.

Женщина ласково улыбнулась и посмотрела в окно.

– Отличное имя. И значение хорошее "чистая" и "подарок". Ей подходит.

Значит, ты, Камелия, мой прощальный подарок от сестры... Как символично.

– Госпожа, вас скоро начнут искать.

– Ты права, мне пора. Позаботься о Камелии.

На улице было непривычно сыро и холодно. В прочем, как и всегда в сезон дождей. Бархатные туфли промокли практически сразу, после того, как я покинула дом. Возле экипажа уже ждал Кант, мой верный слуга, а по совместительству, иногда и извозчик, и волшебник, и ужасный ворчун.

Парню было около шестнадцати, когда его мне... Подарили. Традиции Ратвии были довольно дикими и заурядными. Пока мир вокруг развивался, отменял рабство, Ратвия набирала всё больше рабов и берегла свои ужасные традиции.

– Ну наконец-то! Из-за тебя мы не сможем воспользоваться порталом, время слишком позднее, все сбегутся, если я телепортирую нас в главный зал.

Тёмные кудрявые волосы парня торчали во все стороны из-за излишка влаги. Его веснушчатое лицо недовольно исказилось. Всё-таки он очень милый, когда недоволен.

– Рене?!

Подавляя смех, я подошла к одной из лошадей и потрепала её гриву. Животное довольно фыркнуло.

– Управишься с лошадьми до соседней деревни, там наймём человека, и ты отдохнёшь со мной в карете.

– Беспечная принцесса!

– Как ты обращаешься к хозяйке?

– Рене!

Я снова рассмеялась. Лицо Канта ещё немного покривилось, но и он не смог долго держать своё осуждающее лицо и улыбнулся.

Наконец мы добрались до соседней деревни, где наняли кучера. От постоянного сидения на протяжении нескольких часов хотелось выть. Зато Кант забавлялся, он легко переносил долгие поездки в отличие от меня.

Снаружи стало слишком темно, так, что смысла смотреть в окно не осталось.

– Не видно ничего...

Парень задёрнул плотные занавески и протянул мне веснушчатую руку.

– Давай, немного помогу тебе, ехать ещё долго.

Стоило мне коснуться его теплой ладони, как тело тут же стало лёгким, все боли и неприятные ощущения прошли.

– Спасибо!

Я счастливо прилегла на спинку сиденья, может даже получится немного поспать?

– Не забывай, всё вернётся после сна.

– Магия такая странная штука...

– Просто ничего не исчезает бесследно. Кстати, я не спросил, как прошло?

Кант пытался изобразить максимальное безразличие по отношению ко всему, что происходит сейчас. Я знала то, что он любил Эстель, что её беременность его шокировала, что это была его первая, невозможная, единственная и безответная любовь. Раб не мог быть с принцессой. В нашей стране, даже стань он самым сильным и великим магом, всё равно был бы не достоин королевской крови. Какие чувства он испытывал к ребёнку возлюбленной? Ненависть? Любовь? Спросить у него я не могу.

– Я дала ей имя. Её зовут Камелия.

– Красиво.

– Спасибо. А в целом всё отлично. Она не болеет, развивается. Всё, как должно.

Ограничившись кивком, парень лёг на сиденье и закрыл глаза.

– Кант, ты ещё любишь её?

Он никак не отреагировал. Я уже подумала, что он не ответит, как услышала краткое: "да".

Эстель... Милая Эстель...

Мама умерла, когда мне было девять. Сгорела от лихорадки. Не долго думая, отец отправил меня к своей сестре.

"Юной деве положено женское воспитание" - это последние и единственные слова, которыми он наградил меня за последующие пять лет.

Когда мне исполнилось четырнадцать, меня вернули во дворец, должен был состояться мой дебют в высших кругах господ. За время моего отсутствия отец женился. Кьяра Регина Традум - женщина, которая добивалась внимания отца ещё при жизни его первой жены, моей матери, стала королевой и родила наследников. Эстель была дочерью Кьяры от первого брака и была младше меня всего на пару лет. В браке с отцом родились близнецы Рено и Дино, но Дино погиб ещё в трёхлетнем возрасте. Мальчишка полез под лошадь, и та его затоптала. Меня тогда не было во дворце.

Мы с Эстель нашли друг друга. Не всегда родные сёстры понимают друг друга так, как понимали мы. Отцу было плевать на нас. Кьяра видела лишь бельмо. Чем это всё обернулось?

Смертью моей сестры. Кьяра уничтожила собственную дочь, стоило той ослушаться мать...

Если я не смогу. Не смогу уберечь Камелию... Не смогу спрятать её... Всему, что осталось, придёт конец.