Твоя кровь горькое лекарство

Глава 1.1

Один удар сердца – и белобрысый пиратишка оказывается на расстоянии руки. Тянет ко мне свои лапы-грабалки. И смотрит так пристально, будто я вот-вот исчезну! Вот сейчас! Скорее его самого на тот свет отправлю. Пальцы сжимаются в кулак, я пытаюсь схватить его за горло, сжать, а еще лучше – ранить... Но мои движения такие медленные…

Франц перехватывает руку, сжимает пальцами ладонь.

– Я рад, что ты пришла в себя, – выдыхает он едва слышно, а потом ласково поглаживает вязь символов на моем запястье. – Я так скучал!

Пытаюсь освободить руку, но чертов капер непомерно силен. Он сам подвигается ближе.
– Вижу я всю величину твоей радости! Мой клан отобрал! Надеюсь, ты доволен? Пусти!

Франц опускает мою ладонь, а сам придвигается ближе, крепкая рука оказывается у меня на плече. Поглаживает, будто в раздумьях. Рывок — и я оказываюсь у него на коленях. Франц прижимает меня к себе, как детеныша.

Вот что он себе позволяет! Упираюсь руками, пытаюсь отодвинуться, но здоровяк будто не чувствует моих усилий. Да что это такое? Мы примерно одного уровня, почему я сейчас такая слабая?

Огромные ладони Франца скользят по спине, трогают волосы, а потом бессовестно опускаются до самых бедер, поглаживают. И все бы ничего, но на мне лишь шелковая сорочка, которая едва до бедер достает. А самое мерзкое, что эти нежные прикосновения вызывают странное чувство. Дрожь пробегает по телу. Я поджимаю босые пятки, мне холодно и жарко одновременно.

– Пусти, тебе говорю! – упираюсь ладошками ему в грудь.

– Клан все еще твой… – невпопад говорит Франц.

Впиваюсь в эту наглую морду взглядом.

– Мой? Тогда почему Лора… – голос не слушается, а наглый капер именно в этот момент бессовестно сжимает ладонью ягодицы. Резко и властно, так что из горла вырывается всхлип. Тихий и предательский.

Франц улыбается.

Мерзкий выродок связал меня проклятым ритуалом, узурпировал мой клан, даже заставил моих помощников подчиняться! Так теперь еще и меня собрался уложить в постель! Меня колотит и трясет! Пытаюсь выпустить когти! Хочется исполосовать всю эту наглую и самоуверенную рожу!

Франц читает все намерения по глазам и ухмыляется с превосходством. Ненавижу!
А его рука скользит вверх по спине — нежно, ласково, да он меня поглаживает, словно кошку! Ага, домашнее животное! Вот же скотина!

Пальцы мерзавца подцепили тонкую лямку и медленно стянули с плеча. Глаза вампира полыхают жадностью, я вижу алые отблески. Словно он прямо здесь, на больничной койке, собрался завладеть мной.

Я дернулась в очередной попытке освободиться, а Франц воспользовался моментом и вплотную прижал меня к себе. Наглые пальцы откинули волосы в сторону. Внутри все сжимается, он же не посмеет… меня укусить. Почему я вообще позволяю ему прикасаться?

– Твой клан… – выдохнул он почти на ухо и провел пальцами по шее.
Дышу урывками, мне страшно, но тело предательски отзывается мурашками на каждое прикосновение.
– Давно трещал по швам…

Что? Я дернулась! Как это «трещал»? Все было замечательно! Пока этот наглый пиратишка не появился. Франц прикоснулся губами к моей шее, и я замерла, напряженная как струна. Не делай этого! Хотелось крикнуть, но разве я могу? Разве главе клана можно проявить слабость!

– Кто-то должен был навести порядок, – сказал он и снова поцеловал, только теперь более нагло, и это прикосновение отозвалось дрожью во всем теле.

Да что это такое? Почему я так реагирую! Где мои когти? Где вампирские силы?

– И я это сделал. Для тебя!

Я дернулась, как от пощечины! Для меня?

– Ты обманом проник в мой клан! Ты загнал меня в ловушку и связал нас дурацким ритуалом! Ты украл мою жизнь! – выкрикнула и стукнула кулачком его в грудь.

– Я спас то, что от нее осталось! – рыкнул он, наконец прекратив безобразное посягательство. – Ты хоть поняла, что была на пороге смерти? А твой клан! Пока ты лежала в беспамятстве! Кто защищал твоих вампиренышей и твои секреты? Это был я!

– Никакие секреты не нужно было защищать! Есть планы отхода в тень! Маркус, Лора знают инструкции на случай моей гибели!
– Только вот ты все еще была жива! – полыхнул алым взглядом Франц. – Они должны были тебя бросить? Нет, я этого не позволил.
– Кто ты такой, чтобы командовать?
– Кто я? – переспрашивает Франц еще и таким спокойным, уверенным голосом. Будто у него есть право распоряжаться! Да ни за что!

Его рука ложится на мое колено, скользит вверх, поднимая шелковую ткань сорочки. Пальцы подбираются все ближе к запретному.
Как он смеет! Я дернулась, пытаясь сжать колени, но Франц и не думает прекращать нападение, его пальцы сжимаются — властно и требовательно.

Волна жара накатывает на меня, противная, унизительная. Я ненавижу его. Ненавижу эти руки, которые держат меня так, будто я вещь. Ненавижу спокойную уверенность. Но больше всего я ненавижу свое собственное тело, которое отзывается на чертовы прикосновения капера именно тогда, когда мне нужно драться до последней капли крови.

– Пусти... – мой голос срывается на шепот, я задыхаюсь от ярости и этого... этого влечения, которое пробивается все сильнее с каждым его прикосновением. – Я тебя ненавижу.