Твоя кровь горькое лекарство

Глава 3. Подозрительно добрый капер

Думала, Франц сейчас ухмыльнется и просто стащит одеяло силой, а потом будет упиваться властью и лапать или еще что-нибудь столь же мерзкое. Но капер удивил – он даже не коснулся ткани, только впился в мое лицо взглядом.

– Почему? Назови причину!

Что? Назвать? Он рехнулся? И что потом? Он посочувствует и перейдет к сладенькому?

– Ясмин, ты не представляешь, насколько ты сейчас слабая и хрупкая. Я волнуюсь, а еще я знаю – тобой никогда не управляют эмоции. Но я вижу страх, ясно и отчетливо. И хочу понять, чем он обусловлен!

Понять?

Руки начинают подрагивать. Рассказать – все равно что вернуться туда, в прошлое. Не хочу, чтобы об этом кто-то знал. Особенно Франц. Во рту застрял липкий комок, пальцы заледенели. В фокусе остались только глаза мужчины – серьезные, внимательные и без насмешки.

– Ясмин, поговори со мной, не закрывайся… Я хочу понять тебя… – вампир осторожно погладил мои дрожащие пальцы, подбираясь к запястью, потом провел по татуировке. – Теперь мы – пара, помнишь?

Смотрю на него, и мне странно видеть капера таким… заботливым. Где самоуверенная ухмылка, где тон наглеца! Передо мной будто совсем другой вампир. Вот только я помню его настоящим. Жутким кровопийцей, который убивал и не мог остановиться. И теперь я должна довериться ему? Довериться пирату с лицензией? С другой стороны – какие у меня варианты. Без ответа он не отступит.

Облизываю губы, кажется, будто я ступаю на хрупкий лед, под которым пропасть. Смогу пройти или разобьюсь? Непонятно.

– Хочешь правду, ладно. До того, как стать вампиром… Я была их пленницей… Рабыней для утоления голода… – сказала и поежилась, голос предательски скатился до шепота, будто я в чем-то очень мерзком сознаюсь. – То, что здесь сейчас происходит, напомнило о тех днях… Думала, я забыла… Но нет…

Дыхание рваное, я дрожу, словно котенок, и презираю себя за это.

– Нас купали, как кукол, а потом запирали в подвале, наспех вытерев. И я не хочу… снова испытать это…

Франц вздохнул, а потом притянул меня к своей груди, уткнулся носом в волосы.

– Так вот почему ты так дергано реагируешь на прикосновение к шее, – выдохнул вампир на грани слышимости.

Невольно сжимаюсь в комок, сердце тарахтит в груди, а щеки полыхают от жара. Проклятый капер таки выпытал мой самый старый и мерзкий секрет. Что теперь? Неужели уйдет? Или все же надавит?

– Ясмин, давай сделаем так… – наконец говорит он, а затем усаживает меня на бортик, крепко придерживая за плечи. – Я отвернусь, а ты сама залезешь в воду… Обещаю тебя не трогать и даже не смущать взглядом. А ты обещай, что будешь… – он умолк и задумался, потом глаза сделались хитрыми такими, будто он пакость задумал. – Ты будешь разговаривать, ладно?

– Разговаривать! Зачем, ты же слышишь стук моего сердца! И точно знаешь, в порядке я или нет.

– А это, моя очаровательная женушка, называется – взаимные уступки! – а глаза сверкают в предвкушении. Да еще и горячая вода рядом – сплошной соблазн.

Он правда согласен? Или это уловка, чтобы я сама разделась? Ладно, сейчас проверим, как далеко простирается его честность.

– Ладно, взаимные уступки, так и быть, уговорил!

Наконец-то улыбка Франца отражается не только в глазах, но и на лице. А я киваю в сторону шкафчика.

– Достань, там желтый флакон и плесни щедро в воду.

Франц медленно убрал руки от моих плеч, подождал несколько секунд, будто опасался, что я без его поддержки рухну, как спиленное деревце. А вот фиг ему индуский!

Не упала, даже дышать легче стало. Не успела выдохнуть, как вампир растворился в воздухе. Хлопнула дверца, и спустя секунду Франц опять стоял рядышком с огромным флаконом в руке.

Пена для ванны.

– Наливай, и побольше! – говорю, а у самой глаза сверкают.

Чувствительность у вампиров настолько притуплена, что раньше я не ощущала разницы – с пеной купаюсь или без. Но теперь-то я человек, и мне до безумия любопытно, какие они, блага цивилизации.

Франц вылил полбутылки и глянул вопросительно.

– Хватит?

Воздух потихоньку пропитывался умопомрачительным цветочным ароматом, а на воде появились первые пузырьки. Не терпится попробовать, но утыкаюсь взглядом в капера.

– Ты обещал не смотреть!

– А ты – разговаривать!

Смотрим в глаза друг другу! Так можно еще долго в гляделки играть, а моя водичка то остывает!

– Хорошо, я помню условия, отворачивайся, давай!

Франц наконец поворачивается ко мне спиной, усаживается на бортик ванной. Такой огромный, сейчас на нем черная рубашка и брюки. Он мог бы сойти за офисного работника, если бы не ширина плеч. Куда больше капер напоминал мафиози, который вышел из рядов бодибилдеров.

– Почему молчишь?

– Тебя рассматриваю…

– И как? – а в голосе игривые нотки.

– Даже со спины подозрительный, – заключила из вредности, чтобы нахал не расслаблялся, а потом медленно сунула пятки в воду. Не спеша стягиваю одежду с плеч. – Ай!