Твоя любовь - полынь, горечь на губах

Глава 5

Глава 5

Александр сидел в заброшенной избушке, бывшей когда-то домиком лесничего, сейчас лесничий жил в другой части леса. Он нашел этот совсем маленький домик, плутая по лесу, немного его обустроил и наведывался сюда иногда. Лиза не знала об этом его убежище. Где-то там шла охота, его она не интересовала. Ему надо было решить, что же делать. Он надеялся, что дни, проведенные в имении Лодыженских, рядом с Лизой, на некоторое время успокоит его чудовище, даст ему силы держать его потом под контролем. Но все вышло не так, как он рассчитывал. Лиза внезапно стала взрослой девушкой и его чудовище рвалось наружу, оно желало обладать ею. Конечно же, она не внезапно стала взрослой, Александр не видел ее полгода. Но неужели можно так измениться за такое короткое время? Саша очень скучал по Лизе, по той, маленькой Лизе. Ему не хватало ее тепла, ее невинных объятий, ее запаха нагретой на солнце земляничной поляны. Теперь от нее пахло так, что пересыхало во рту и закипала кровь в венах. Как трудно смириться и принять, что милая и дорогая сердцу девочка выросла.

Еще этот Карницкий увязался за ним. В Академии он с первых дней набивался ему в друзья, которые Саше не нужны были. Но подумав, он решил, что хотя бы один друг в помешает. Особо близко они не сблизились, но все в Академии считали их друзьями. Он прекрасно видел, что Дмитрий увлекся Лизой, да и она, похоже, не осталась равнодушной к графу. Его чудовище рычало от ревности, видя Карницкого, как будто ему и без этого было легко его удержать. Еще его беспокоила Ангелина. Почему ее до сих пор не выдали замуж? Неужели она надеется и ждет его? Глупо с ее стороны, он никогда не женится на ней. Хотя бы потому, что ее терпеть не может чудовище, сидящее у него внутри. Рядом с Ангелиной оно щетинится и злится. Если Лиза ему нравилась и, возможно, если оно, не дай боги, вырвется, то не навредит ей сильно, а вот Ангелину, получив свободу, оно разорвет на части.

Он устал, очень устал от своей двойственной сущности, от постоянного контроля над чувствами, эмоциями, от невозможности выпускать чудовище, когда тот скулит и просится освободить его, выворачивая ему душу этим скулежом.

Александр вспомнил, как впервые появился это чудовище. Ему было четырнадцать лет. Был конец зимы, он шел по лесу, по утоптанной тропинке. Солнце грело почти по-весеннему, снег уже днем подтаивал. Лес становился все гуще, а тропинка постепенно заканчивалась и дальше уже был нетронутый снег. Где-то здесь в прошлом году Саша нашел проталину с подснежниками, может, и рановато еще было для них, но вдруг уже появились цветы. Когда год назад он принес подснежники Лизе, та была так рада, все время зарывалась в них лицом, вся перемазалась в этих цветах. Восторгалась так, как будто он подарил ей не скромный букетик, а шкатулку с драгоценными камнями.

Ему в последнее время стали сниться странные сны. Во сне его кто-то звал, искал. Он видел скалистые горы, вырубленные в них города и поселения. Он стоял на большой площадке в горах на самом краю и ощущал за спиной крылья, ему так хотелось их расправить и взмыть в небо, почувствовать свист ветра в ушах, потоки воздуха под крыльями, радость свободного парения. После таких снов все тело ломило и выкручивало, спину пекло и саднило, как будто там и впрямь пробивались крылья.

Саша, подняв голову к солнцу, щурясь и улыбаясь, пробирался по лесу. Откуда взялся на его пути этот медведь не понятно, Саша не замечал его, пока до него не осталось метров тридцать. В это время года медведи еще спали в своих берлогах, этого, возможно, разбудила охота, прошедшая накануне. Саша, опешив, медленно отступал от зверя, пока только наблюдающего за ним. Медведь, стоящий на четырех лапах был худой, облезлый, голодный. Неожиданно зверь встал на задние лапы, вытянувшись во весь свой немалый рост и зарычал громко и страшно, Саша, споткнувшись, упал на спину. Медведь, опустившись на все лапы, громко рыча, пошел к мальчику. Саша очень испугался, он забыл о том, чему его учили, магия, и так не особенно-то поддающаяся ему, не откликалась. Он барахтался в снегу, пытаясь встать, понимая, что ему надо выбраться на утоптанную тропинку, и уже по ней спасаться бегством. Медведь медленно приближался, а Саша все никак не мог выбраться из рыхлого снега. Паника и ужас накрыли мальчика. То, что произошло тогда, он вспоминал потом с трудом, долго, не один день, восстанавливая в памяти случившееся. Ледяной ком внутри него, постоянно там живший и только рядом с Лизой начинающий таять, вдруг начал стремительно расти и заполнять невыносимым холодом все внутри. Острые шипы, вырастающие из этого ледяного кома, казалось, пронзают его насквозь. Он опрокинулся навзничь на снег, тело невыносимо ломало и корежило, лед изнутри жег его, словно огонь и это были странные, невыносимо болезненные ощущения. На самом деле все это продолжалось недолго, а Саше показалось вечностью. Наконец все закончилось, он лежал обессиленный на снегу и, вспомнив про медведя, тяжело и медленно поднялся. Стоя на слабых, подгибающихся ногах, он с ужасом смотрел на растерзанного зверя. Сам Саша был весь в крови, вся одежда висела на нем лоскутами и клочками. Что и как здесь произошло? Какой-то кусок произошедшего здесь выпал из его памяти. Саша рухнул на колени в снег – ноги не держали его, тошнило от слабости, головокружения, запаха крови, вида разбросанных останков медведя. Обхватив тяжелую голову руками, он пытался вспомнить, что же здесь случилось. Смутными, размытыми видениями приходили воспоминания. Немного придя в себя, Саша выбрался из леса. Вернувшись в свою комнату тайными подземными тоннелями, он уничтожил свою испорченную одежду. В тот день он не смог все вспомнить, потом, постепенно память о произошедшем вернулась. Росший до этого приключения маленьким и худеньким, Саша неожиданно для всех стал быстро расти и набирать мышечную массу.