Твоя Мэри

Глава седьмая

ГЛАВА VII

Переключение плана. Вытеснение.

— Пока мы мучились на первом этапе, в остальное время, свободное от бизнеса и концертов, я немедленно принялась за сочинение новых песен.

С коммерческой стороны: двухсторонний договор с Денисом и двухсторонний договор с руководством Sanatorium. Работали всю неделю кроме воскресения. То, что они платили нам, делили пополам. Никакого обмана. Денис остался и не покинул проект. Он говорил, что выплаты даже более частые, чем он мог себе позволить раньше и нет никакого смысла уходить, просто нужно больше работать.

Был такой порядок с этим творчеством: я завела тетрадь и вставая с утра, обязательно что-нибудь записывала, даже возможно полный бред. Какие-то размышления, иногда интересный сон; это могло быть как прозой, так и поэзией. А по выходным — отбор идей, именно тогда появлялись новые тексты песен, положенные вместе со знаками длины нот, с которыми в понедельник работали с Денисом. Они записывались в другую тетрадь. В первой тетраде можно было найти как идеи, которые нигде не использовались. Так и идеи, на которых уже был поставлен жирный крест. Также делались комментарии на полях и пустых клетках между ними. Кто-то пишет через одну, кто-то не оставляет их вообще, я писала через одну.

Он часто посещал барахолки, оттуда брал детали-доноры, чтобы что-то отремонтировать друзьям — телевизоры и иже. Он умел это делать и делал это в свободное время, его просили даже друзья друзей. Когда я уже четко себе представляла, что он остается, выяснилось, что у него много деталей. А он уже пару месяцев ничего не ремонтировал. Он продал их на той же барахолке, выручил немного и спросил: «Сколько тебе, деньги нужны?» Правда, я потратила их не совсем на бизнес-цели, ну там, те же провода обновить. В нашей компании из двух человек не было никаких корпоративных ценностей. Главное, чтобы деньги водились, а как это именно происходит — не столь важно. Зачем прописные нормативы людям, которые умеют думать головой?

— Можешь ли ты назвать какие-то интересные случаи, связанные с сочинением текстов? Возможно не все, а самые интересные.

Когда я последний раз была в Казани, я захватила тетрадь, где была записана моя школьная песня еще времен «Эскимо», потом я о ней забыла. А тут на днях, заглянула в свой шкафчик в нашей квартире в Москве — отдел в столе выделила Алсу и обещала туда не заглядывать, я нашла этот текст. Сначала хотела внести изменения в поэзию, но вспомнила те годы и приняла решение: поэзия остается без изменений, изменим только структуру, связанную с припевом. Он должен повторяться чаще. Он там был записан с повторами, поэтому определить, что же является припевом не составило большого труда. Это была песня о дружбе.

Еще одна есть история, это потому что тогда я работала как раз не по правилам. Ну, бывают же исключения. Я тогда решила сесть и написать что-то в черновую тетрадь перед сном никогда раньше не делав ничего подобного, вышло это на пятницу, а значит относительно свежие мысли, эта часть черновика точно не останется забытой. Я не рассеянная, просто сев писать поэзию с матом через слово, я очень сомневалась, что это в принципе может стать песней.

Когда я последний раз была в Казани, на тот момент времени пронеслась новость. Убили одного из моих одноклассников. Говорят, шел вечером за продуктами, уже темнело. И когда возвращался домой, кто-то с крыши прошил его пулями, потом бросил винтовку вниз, хотел подстроить самоубийство. Киллер знал, что его будут искать по отпечаткам пальцев, поэтому стрелял в перчатках и даже использовал глушитель, чтобы не привлекать внимания. Но, как обычно, он предусмотрел не все. Он тогда был не здоров и поскольку лоб все время потел, его нашли по частичкам пота. Тогда уже ожидали приговора, но я отправилась обратно в Москву.

А я решила сделать про это песню. На мой взгляд, убийцы не заслуживают другого слога, другого стиля, другого языка. Подруга сказала, что все правильно и нужно выпустить песню, а Денис вообще был уверен, что с этой песней популярность обеспечена. Как обычно, мы разработали структуру песни, вокала. Помню, я говорила Денису: это должна быть гремучая смесь агрессии и уныния. Клаберам конечно все равно, как это появилось, им главное что: вот есть семь основных матерных корней, придумай комбинацию позаковыристее, чтобы башню выносило. Зарифмуй и положи на мелодию. Если бы написание песни не выпало на пятницу, я уверена, что скорее всего забыла бы о том, по какому поводу я материлась на бумаге. Вот такая история.

— Тут тебя из-за мата все равно не все поддержат. Хотя ты протестуешь против насилия.

— Но я считаю, что все было сделано правильно. Мы же не орали из каждого переулка, на улице этого мата и без нас куда больше. Ну, а ханжи-то — что с них взять? Им дай назвать человека ненормальным, дай потешить самооценку. Лично мне эти люди особо не мешают. Тем более, что уже через пару недель у них появится другой «враг народа». Они всегда кого-нибудь ненавидят, а я не дева Мария. Я не могу обеспечить того, чтобы все на меня молились. Надеюсь, что обычные люди меня поймут. Есть большая разница между словами и лишением жизни. Слова как таковые, не могут принести объективный вред.

— Но есть же обидчивые люди. И потом, как бы там не было, если кто-то начнет распространять недостоверные сплетни и вся улица в них поверит — будет нанесен вред репутации человека.

— Да, но этот вред может быть устранен. Все обиды проходят с течением времени, а что касается репутации — можно просто уехать, история давно знает таких людей, причем многие из них, зачастую, были важными историческими лицами. Скорее простые слова не могут нанести непоправимого вреда. Да нет, никакие слова не будут иметь таких последствий. Никакая обида не сравнится с причинением вреда здоровью. Если бы можно было воскрешать мертвых или заставить людей выходить из комы, но этого не дано. А потому, как минимум, не нужно смотреть на употребляющих мат как на убийц — это чрезмерное сгущение красок. Есть люди, которые действительно не употребляют его, но в основном от него открещиваются лицемеры.