Твоя моя любовь

9.

Мы выбираем не случайно друг друга,

мы встречаем только тех, кто уже 

существует в нашем подсознании.

Зигмунд Фрейд.

 Ещё несколько дней Алексей Иванович или дядя Лёша, как он попросил меня называть его, был в Питере, знакомил меня с городом, показывал места, которые обязательно стоит посетить, а в какие лучше не лезть. Рассказывал много историй из своей молодости и студенческой жизни. В общем весело провели последние тёплые деньки лета, потому что после отъезда дяди Леши, в Питере полил дождь, который не прекращался несколько дней к ряду. 
   
 Меня дождь устраивал, в отличие от других людей. Идти мне никуда не хотелось, а порисовать и подумать - даже очень. Я рисовала портрет дяди Леши, хотела поблагодарить за помощь и просто за то, что появился в моей жизни, так же как и дядя Костя, без каких-либо вопросов и громких слов. Они просто есть. И я этому очень рада. 
   
 Утро первого сентября встретило меня солнышком. За эти недели я привыкла и к новому дому, и к городу. Мне здесь нравилось, была у этого места какая-то магия, не передаваемая словами, её можно было лишь почувствовать, она буквально парила в воздухе. На такой позитивной волне я и побежала на учебу.
  
Всё необходимое уже дожидалось меня в классе Виктории, именно её выбрала, на что многие поджимали губы и говорили, что я делаю ошибку, но не они дали мне шанс, так что я рискну.  Она ведь рискнула ради меня. 
  
  Торжественная часть успешно прошла мимо меня. Актовый зал, ректора,  речь ректора, поздравления, пожелания и прочее, и прочее я променяла на Шера. В парне, который опаздал, но при этом вёл себя как хозяин ситуации, я безошибочно признала Шера, несмотря на то, что он сидел в первых рядах, тогда как я, наоборот, в последних. Между нами был целый актовый зал, но его макушку я нашла и больше не теряла из виду. Трудно было поверить, что в таком большом городе, мы встретились именно здесь. Я была так рада старому другу, что по окончании мероприятия, не медля ни минуты побежала догонять его. Мне было не важно, что на меня смотрят сотни глаз, что это выглядит глупо, что я, в конце концов, причиняю людям неудобства своим забегом. Я хотела увидеть своего Шера, друга детства, по которому очень сильно скучала. И когда эпическая, в моём представлении, встреча состоялась, на меня смотрел абсолютно другой человек. Холодные глаза, наглая ухмылка и ноль узнавания, всё что я получила. Мне бы уйти после такого, но это же Шер, он таскал для меня шоколад из запасов бабули, потому что я была жуткой сладкоежкой, и мне всегда было мало. Он с умилением смотрел, как я за обе щеки уминаю не только свою, но и его долю, и нисколько на это не обижался, лишь снисходительно качал головой на мой виноватый взгляд. Поэтому я не струсила под его равнодушным взглядом и на эмоциях выпалила: — Привет, Шер, не узнал меня? Я же Алиса Меньшова. Лиса, помнишь...   

Договорить он мне не дал, с улыбкой, способной отпугнуть пиранью, друг детства опрокинул на меня ушат помоев. 
 — Вас много таких, которым я снюсь практически каждую ночь. Не стоит с этим бегать ко мне. Если твои эротические сны стали слишком горячими, ты обязательно найдёшь того, кто сможет удовлетворить  твои потребности. Я же благотворительностью не занимаюсь. — После его слов раздался оглушительный хохот, никто не отказал себе в этом удовольствии. Я же смотрела на него во все глаза, и не могла поверить в происходящее. Мы не виделись десять лет. Десять! И это единственное, что он может мне сказать? Не заплакала лишь усилием воли, хотя только я знаю чего мне это стоило. Улыбнулась в ответ. Обычной улыбкой Лисы, потому как акулий оскал ещё не разучила и ушла. Ни объяснять, ни настаивать не стала. Зачем? 
 

 Доказывать кому-то что ты это ты, а он  это он - абсурд. Если меня не признали, значит нужно принять этот факт и смириться. Так я себя уговариваю сидя на лавочке, в парке, не далеко от академии. Но предательские слёзы сами текут и не хотят останавливаться. Внутри меня снова проснулась малышка, которая начала жалеть себя. 
   
 — Не стоит плакать из-за таких придурков. Надеюсь между вами ничего не было, иначе гром - баба устроит тебе веселую жизнь. — Рядом со мной присел парень, кажется я видела его в актовом зале, на мой немой вопрос он наконец представился — Я Женя, учусь на год старше тебя, в художке. Привет. 
 — Привет, Женя, а я Алиса,  но думаю ты и так это знаешь. Почему ты здесь? И что за гром - баба?
 — Хотел извиниться перед тобой, за своего сводного. Алишер тот ещё засранец, но не плохой. Просто жизнь потрепала.  А гром - бабой у нас декана зовут, все знают, что Шер с ней спит, но никто лично их вместе не видел. Зато девчонки, которые активно ему глазки строят вылетают отсюда быстрее чем успевают зачетку открыть в первый раз. 
 — Ну и дела. А  Шер как оказался твоим сводным?
 — Его мама моя мачеха. Нас у отца теперь трое, как в той сказке. Только дурачка среди нас нет, есть не амбициозный я и очень амбициозные старшие братья. 
 — Ничего себе новость, а что случилось с его отцом? 
 — Сидит. Говорят, долго будет. А жена его по быстрому развелась и нашего батю прикарманила. Ну, а ты откуда Алишера знаешь и его семью? 
 — Когда-то мы жили рядом, Шер и я дружили в детстве, а потом дороги наши разошлись, и мы только сегодня встретились снова, да ты и сам всё видел. 
 — Да уж, некрасиво вышло. 
 — Некрасиво. Скорее уж ужасно,  теперь только ленивый не будет говорить обо мне. Но почему он так со мной? Неужели и правда не помнит? 
 — Не знаю, но дам совет, не связывайся с ними. Вся его компания состоит из больных на голову отморозков. Ничего хорошего там нет, и Шера, каким ты его знала, тоже нет. Он пройдётся по тебе и сожалеть об этом не будет. 
  
 — Думаешь после сегодняшнего представления я захочу иметь с ним что-то общее? 
 — Я,кстати, был на твоём вступительном экзамене, было круто. Особенно твоя манера работать, никогда такого не видел. 
 — Это непроизвольно получается, я привыкла работать карандашом, и когда перехожу на масло, иногда случается такой вот казус.