Твоя моя любовь

12.

     Память самый

подлый предатель

на свете.

Эрих Мария Ремарк.

Она давно ушла, а я, как последний пьянчуга, сижу на полу и пью шампанское с горла. Алиса, моя маленькая Лиса, как же я ненавижу тебя! Ненавижу, но и не живу без тебя. Все эти годы я был как живой мертвец. Хотя вру, мертвец не может стать отпетым гадом, с ним и так покончено. А я смог, и в свои двадцать с лишним лет, гордиться мне нечем. Если я сегодня помру - никто плакать по мне не станет, даже мама. Может Лиса бы проронила пару слезинок, но точно не после сегодняшнего, и винить в этом кроме себя некого. Нет, я ни о чём не жалею, она заслужила такое отношение. Но стоит закрыть глаза и образ восьмилетки, с белозубой улыбкой тут же встаёт передо мной. Ту малышку я обожал, та Лиса была  глотком свежего воздуха в моём затхлом мире. Я сам ненавидел такую жизнь, так что винить во всём её и бабу Машу было бы неправильно, но как только я вспоминаю её слова, полные детской непосредственности, но звучавшие как приговор тяжелобольному, и крышу сносит. Для меня Лиса была всем, я же для неё - удобным. Она, девочка из благополучной семьи, дружила со мной только по одной причине - жалость. Ей было жаль пацана, который растёт в неблагоприятной среде и не может позволить себе ту жизнь, которая была у неё. И чтобы я не чувствовал себя ущербным, она возилась со мной. Её слова до сих пор звучат в моих ушах: "Бабушка, у него ведь никого нет, даже мама с папой его не любят, как же я могу оставить его?! Он мой друг, бабушка, единственный друг, который заботится обо мне, и я буду заботиться о нём. Всегда, всегда!". Похоже ночь будет длинной. 
  
Мне было десять, когда я понял, что люблю. Сильно, всем сердцем, так, что дух захватывает. Меня распирало от этого чувства, я хотел делиться им со всеми, но, какая любовь?! - сказала мама - где ты, а где внучка Марии Александровны? Меня такой вопрос смутил. Неужели моя Лиса откажется от меня? Быть не может! Мы с ней всегда вместе, всегда вдвоём. Она ни с кем больше не играет, ни с кем не водится, это же что-то значит! Оказалось что ничего это не значит. Простая жалость, не больше. 
     
 Домой я в тот вечер не пришёл. Да и в другие дни бывал лишь набегом. А когда набрался мужества и пришёл к порогу Лисы, то никого не нашёл. И до встречи в том проклятом дворе, я ничего о ней не знал. Когда увидел ее, решил что обознался, но вторая встреча при универе показала, что нет, правильно узнал её. И тот разговор принёс мне такое облегчение, словно раны, которые не могли затянутся годами, вдруг получили живительный элексир. Боль в ее глазах принесла покой моему сердцу. Покой я получил, но мне было мало. Я хотел получить плату за все годы без неё, но с болью от её предательства. И в голове родился план, как одним разом всё решить. Один удар и всем демонам внутри меня придёт конец. Все те смешки, косые взгляды, презрение и осуждение в глазах окружающих, которые преследовали меня до восемнадцатого дня рождения наконец уйдут. Я буду свободен - от неё, её жалости и своего прошлого. Так мне казалось тогда. Но Алиса обыграла меня и здесь. Снова заставила чувствовать себя ничтожеством. Пришла не смотря на то,что знала о прямом эфире, который я заранее подготовил. Подготовил, но нажать на кнопку не хватило духу. Рука дрогнула в последний момент. Видение белозубой девчушки с озорной улыбкой спутало все карты.
  
  И сейчас, я, как несчастный лузер, сижу здесь в одиночестве и жую сопли, вспоминая то, что поклялся забыть навсегда. Поклялся, но не смог. Не смог забыть мать - предательницу, отца - неудачника, который даже ничего стащить был  не в состоянии, чтобы при этом не сесть за свои подвиги, училку - садистку, что каленым железом выжигала ненависть к самому себе одним единственным словом - маргинал. Маргинал, что с него взять, говорила она. Маргинал. Маргинал. Маргинал. Баба Маша. Маргинал. Лиса. Снова Маргинал. Как же я ненавижу тебя, моя Лиса.