Твоя на одну ночь

Глава 2

Наш брак с Михаилом был фасом, соглашением о фальшивом супружестве.

Доктор в клинике подтвердил мою беременность, а я не знала, что теперь делать со всем этим. Хотела поговорить с Вершининым, а ему некогда. Конечно, куда мне серой невзрачной мыши против нее — рыжей сексапильной и длинноногой бестии, которая сейчас миловалась с ним в кабинете.

Я сидела ужасно расстроенная, чуть отпивала горячий кофе и совершенно не знала, как поступить. Ведь за те четыре месяца, что я была липовой женой Михаила, я успела, как дура сильно влюбиться в него.

Да и кто бы не влюбился?

Пронзительные глаза цвета стали, копна темных, слегка вьющихся волос, легкая небритость, рельефные высокие скулы и идеальная спортивная фигура — харизматичный молодой красавец, словно только что сошедший с обложки журнала. К всем внешним достоинствам еще и умный, уверенный в себе и хладнокровный.

А взгляд какой? Гипнотический. Вот так посмотришь ему в глаза, и ты пропала. Все эти месяцы я надеялась, что Михаил заметит мои чувства и возможно сможет тоже меня полюбить. Но сказка не сложилась.

Да вот так бывает. Мечтаешь о большой и красивой любви. А получается пшик на постном масле и ненужная беременность.

— Я наверное пойду, Лариса Эдуардовна, — сказала я, ставя пустую чашку на стол и поднимаясь со стула. — Спасибо за кофе.

— Может вам вызвать такси, Юлия Николаевна?

— Нет, спасибо, я прогуляюсь.

Я вышла из офисного здания, пошатываясь на ногах.

— Может еще кому рассказать о ребенке? Мамочке? Нет, она осудит.

Ведь она сразу говорила, выходить замуж за человека, который тебя не любит — большая ошибка. Но тогда я об этом не думала. Мне казалось, что стать даже на время женой такого солидного обеспеченного бизнесмена очень престижно. К тому же он обещал содержать меня во время брака.

Мне это понравилось. Последний курс института, много учебы, курсовых и диплом. И на подработку в магазине времени совсем не оставалось. Хотя до этого я с удовольствием работала по несколько дней на неделе после учебы. А тут такая возможность — будь фальшивой женой и получай ежемесячно по сто тысяч и учись спокойно.

Я так и планировала. Как раз закончу учебу получу диплом, и договор с Вершининым окончится. Но случилось она — неожиданная беременность.

И в этом я была виновата только сама. И пойму если Михаил не захочет ребенка. Зачем ему малыш от нелюбимой и нежеланной девушки? Может сегодня же записаться на аборт? Это бы решило все мои проблемы. Врач сказал, что уже семь недель срока, и я не знала поздно уже его делать или нет?

Все эти мрачные мысли терзали меня пока я шла по тротуару, запорошенному первым снегом.

Воспоминания

Впервые я его увидела семь лет назад. Тогда мне было всего четырнадцать.

В тот памятный май они с моим братом Пашей завалились к нам домой. Вдрызг мокрые, в грязной обуви и довольные, Шутили прямо с порога, обсуждая, что попали под ливень. С ними была еще девушка. Не помню как ее звали, но воспоминание воскрешало образ красивой брюнетки с красными губами и осиной талией. Они втроем катались на мотоциклах где-то в парке и когда хлынул ливень едва успели спрятаться под деревом, но все равно промокли до нитки.

Михаил был другом моего брата. Это всегда меня сильно удивляло. Где мой брат — простой инженер в энергетической компании и Вершинин — наследник компьютерной «империи».

Я была дома одна в тот день, пиликала на скрипке, которую ненавидела, но мама требовла от меня закончить музыкальную школу.

Я вышла в коридор, думая, что вернулся только Паша, но невольно засмущалась, когда увидела всю компанию. По темно-русым волосам Михаила стекала вода, а мокрая белая футболка облепила мускулистое поджарое тело. Я невольно застыла, рассматривая его вблизи, как некое произведение искусства, очень красивого и очень мокрого. Тогда я не понимала, что со мной происходит, но сейчас я точно знала, я залипла на его сексуальную внешность и повела себя как полная дура. Стояла не двигаясь и глазела на него. Потому не сразу услышала слова брата:

— Юлька, алло! Пойди поставь чайник, — командовал мне в этот момент Паша, быстро стягивая мокрые кроссовки, и помогая тонкой брюнетке в голубых джинсах положить сумочку, которая все время падала с небольшой тумбочки в коридоре.

— Эй, малявка, привет, — оскалился тогда Михаил, видя что я не спускаю с него завороженного горящего взора. — Как тебя зовут?

Только после его слов я пришла в себя.