Твоя (не)верность. Семья вопреки

Глава 6

Глава 6

— У тебя есть партнёр по бизнесу. Наталья Орлова. Ваша фирма — общий, выстраданный проект. Ты так много работала ради него, что совсем позабыла о семье. И о том, что только что потеряла ребёнка.

Он говорит ужасные вещи. Несправедливые настолько, что мне хочется закрыть уши ладонями, как в детстве, когда нет сил перебить упрёки.

— И ты добилась успеха, моя Вика. Ты всегда добивалась его в том, что тебе по-настоящему интересно.

Я пытаюсь не слушать. Не вспоминать то время, когда мне было так тяжело, что не было сил сидеть дома. Смотреть на Гришу, слушать его ласковые утешения, которые тогда казались неправильными.

Я потеряла ребёнка, последнего и ощутила лишь всепоглощающую пустоту. Настолько окончательную, что стала ощущать себя убийственной чёрной дырой. В которой нет жизни, рядом с которой нет места ничему живому.

— И теперь твой проект. «Небоскрёб»? С претензией. И я рад за тебя, правда. Но есть одна загвоздка, Вика.

Его голос становится тише, ласковее, и я чувствую ледяную руку страха, хватающую меня за горло. Мешающую дышать.

Я боюсь не его, а того, что он сейчас скажет. Что может сделать и сделает.

Я знаю Гришу — сделает.

И страшнее всего то, что он сейчас тоже чёрная дыра. И я его понимаю, но у меня нет сил даже улыбнуться свысока и послать его к чёрту.

После. Я сделаю это после.

— Твоя Алина… оказалась девочкой весьма хваткой. Пираньей.

— Это твоя Алина! — усмехаюсь ему в лицо и замечаю, как на мгновение меняется его лицо. Как подёргивается правая щека, но тут же на нём появляется прежняя маска уверенного в себе ублюдка. И всё же я люблю его таким, и мне надо избавиться от любования им, напоминать себе, что он сделал.

— Я не стану оправдываться. Я поступил подло. Но речь сейчас не об этом.

— Разве? И совсем не о том, что ты собираешься сделать ещё одну подлость? Когда Алина скопировала клиентскую базу? Уж не по твоей ли указке?

Я говорю, и становится легче. Я перестаю видеть в этом мужчине отца моих детей, любящего мужа, только расчётливого бизнесмена, который решил утопить меня просто потому, что может. Потому что надоела. Постарела.

Не оправдала надежд.

— Нет, и довольно об этом, — произносит он таким тоном, что у меня леденеет спина.

Сердце уходит в пятки и замирает там.

Я с трудом выдыхаю, будто грудь сдавил железный обруч.

— Вернёмся к нашим делам, у меня мало времени, — спокойно продолжает он, избегая моего взгляда. — Алина ничего не сделает, если я не скажу. А я не скажу, пока ты слушаешься, Вика. Считай это уроком, болезненным для нас обоих, но по-другому вернуть тебя в семью не вижу возможности. Хватит играть в бизнес-леди. Ты стала такой же хищницей, как и твои конкуренты из «Студии 34». Как твоя Наташа, которой ты заглядываешь в рот и слушаешься больше родного мужа.

Он на секунду остановился и взглянул мне в лицо.

Будто ожидал возражений, оправданий. Извинений?!

— Если документы окажутся у конкурентов, твоя Наташа тебя не поймёт. Осудит, ты ведь этого боишься? Как бы не опорочили твою репутацию?!

Щёки горят, будто мне надавали пощёчин.

Но я держусь, пока держусь. Должна выдержать.

Чтобы его победа не была полной.

И всё же в какой-то момент мне хочется подойти и погладить его по щеке, стереть выражение усталости из его глаз. Почти беспомощности.

И я мысленно одёргиваю себя. Не смей!

Он пришёл, чтобы тебя уничтожить.

Вытравить душу раскалёнными щипцами.

— Ты же сама говорила, что она предлагает тебе продать долю. Соглашайся. И возвращайся в дом, о котором ты забыла.

Если бы я уже не стояла у окна, но отшатнулась бы от того выражения довольства, что время от времени мелькает на лице мужа.

Он ударил меня. Не физически.

Но ударил так, что я теперь нескоро приду в себя.

Я опираюсь о подоконник, чтобы не упасть, чувствую предательскую дрожь и слабость в ногах.

В ушах звенит.

Предательство Гриши не просто грязное, оно тотальное.

Оно не оставляет мне выбора, и всё же я змеёй выскользну из всех ловушек.

Он бьёт наотмашь, как привык решать дела, как я никогда о нём не думала. Вру!

Думала и гордилась его стойкостью.

И вот теперь это обоюдоострое лезвие обращается против меня.

Дело не в деньгах. Не в имуществе.

Он топчет наши отношения, мою дружбу, уважение. Мою любовь, о которой всегда знал.

Моё дело, которое мы с Наташкой строили по кирпичику посоле моей потери. После её развода.

Это был мой нерожденный физически ребёнок. Дело притупило потерю, оно вернуло мне самоуважение, чувство полноценности.

Оно стало моим спасением.

— Знаю, — кивает Гриша, и на миг его лицо смягчается. Он колеблется.

Я произнесла вслух то, что и так рвалось наружу.

Он всё знает.

Но я вижу по настороженным глазам ни во что не верящего хищника — не даст слабины.

— Ты мразь, — прошептала я, не веря, что всё кончается так.

Голос предательски срывается, дрожит.

— Возможно, — легко соглашается он, но отводит взгляд. — Но я та мразь, которая предлагает тебе сохранить брак и бизнес твоей партнёрши. Не потерять лицо. Всего-то тебе надо просто вспомнить, что ты не только бизнес-леди, но и моя жена.

— И ты думаешь, после всего я смогу простить тебя?! — срываюсь до хрипоты. Кажется, что кричу, но на самом деле еле выдавливаю слова. — И сделаю вид, что ничего не было.

— Не сразу, но со временем. Мы спокойно разберёмся, можно ли ещё что-то спасти.

Я закрываю глаза.

Перед внутренним взором стоит лицо Наташи. Её доверие ко мне.

Это она взяла меня в долю, когда я ещё понятия не имела, каково это — вести дела. И поверила в мою идею по улучшению бизнеса. Дизайн интерьеров.

Мы обе вкладывали не только деньги, но и души.

Я не могла. Не имела права её подвести из-за своих семейных трудностей.

Потому что сама утешала её после измены мужа, не веря, что однажды это коснётся меня.