Твоя невеста и пленница 2

Глава 10. Ловушка для хищника

Первый раз после Руэри проснулась на закате, когда алые лучи умирающего солнца озарили белые стены её покоев. Проснулась и тотчас вспомнила про Лиса, и подумала про ту ярость, обиду и ненависть, которые хранитель Серебряного щита сейчас должен был к ней испытывать.

Или презрение.

Но могла ли принцесса поступить иначе? Могла ли поехать с ним, выйти замуж за Риана и видеть как Ветер, убив её брата, становится королём Элэйсдэйра? Был, конечно, шанс объяснить всё это Элиссару, попытавшись убедить юношу, что... Ру усмехнулась. Да нет, не было. Риан же – брат...

А ещё можно было бы отдаться ему. Возможно, морально парню стало бы легче, поступи она так. Или нет. Скорее всего, Лис вообразил бы, что теперь отбить девушку у Тигра – дело чести. Мужчина, который бьётся за свою женщину, не руководствуется доводами политики и разума.

– Пусть я буду сволочью, – выдохнула Руэри и снова закрыла глаза. – Мне не привыкать…

И вдруг вспомнила: «Ты права, женщина, если я женюсь на тебе, твой брат станет мне братом. Поэтому я сначала его убью, а потом женюсь на тебе». Резко вскочила, сев на постели.

Как, как она могла не услышать?! А услышав, не заметить главного?

– То есть, – прошептала принцесса, – если ты на мне женишься, то мой брат станет твоим братом, и убить его ты не сможешь?

«Моё слово полновесней золота…».

Девушка задрожала. Вот же он – выход! Тот самый, которого она так долго не могла отыскать! Если Тигр женится на своей пленнице, то Себастиан останется жив… Если, конечно, его не убьёт Риан, но… Риан тоже сказал, что не убьёт. Правда, словам Ветра вряд ли можно верить.

– А, значит, мне надо сделать так, чтобы ты на мне женился…

«Я разделю с тобой постель после брака».

– Мне плевать, до или после. Но ты должен будешь жениться на мне. И сделать это, пока Себастиан жив.

Ей обязательно нужно влюбить Тигра в себя. Любой ценой. Так что хорошо, что её девственность осталась при ней. И с этой мыслью Руэри снова провалилась в болезненный сон, полный бреда.

Второй раз она очнулась уже глубокой ночью, ощутив лёгкое прикосновение к щеке. И увидела в темноте его.

Джарджата. Тигра Ночи…

Они пили вино из серебряных кубков и ели виноград, отщипывая его гроздьями. Руэри смотрела в смуглое, почти бронзовое лицо и пыталась свыкнуться с мыслью, что этот человек станет её мужем.

– Ты расскажешь, как сбежала? – мягко спросил Джарджат.

Пугающе мягко. Шах решил, что пленница захмелела? Что ж, это к лучшему.

– Да, мой тигр. Тебе расскажу всё, что ни пожелаешь.

И Руэри принялась во всех подробностях живописать свои приключения, безжалостно сдавая и служанку, и её жениха, и Лиса. Всё равно им уже ничего не грозит. Принцесса утаила лишь страстную сцену в библиотеке.

– А ювелир…

– Элиссар напоил его снотворным. Хозяин лавки ничего не знал. Чем больше народа посвящено в детали плана, тем меньше вероятность его осуществить. Нас было четверо. И так слишком много.

– Но зачем, Руерьи?

– Ради этого, – девушка вытащила тетрадь из-под подушки и протянула жениху.

Джарджат открыл.

– «Альдо, я надеюсь, сынок, что мои записки заинтересуют тебя, когда ты устанешь от охоты и скачек по горам…»

Прочитал и с недоумением взглянул на девушку. Потом перелистнул несколько страниц.

– «Я очень долго думала и поняла, что враг Жизни не Смерть, как таковая…», – снова перелистнул. – « … что до богов, то в нашем мире их нет. Вернее, они есть как свет или тепло, но не как персонифицированные личности…». Женщина, зачем тебе это?

– Я должна узнать о богах всё, что можно. И о магии. И о… потомках богов.

Тигр усмехнулся, отдал девушке тетрадь. Пожал плечами:

– У каждого свои боги, Руэрьи.

– Помнишь, я говорила тебе о Риане, своём бывшем женихе? В ту ночь, в Тисовой башне?

– Западный ветер, который бог?

– Да. И вот тут должно быть написано, что он такое …

Джарджат хрипло рассмеялся:

– Бабьи сказки, – заметил лениво. – И ради них ты нарушила мой приказ?

«Чурбан!» – мрачно выругалась Руэри. Но… нет, ругаться нельзя. Даже напоминать мужчине, что как раз приказа-то она не получала, не стоит. Ей любой ценой нужно соблазнить его, влюбить и заставить жениться на себе, превратив из врага в союзника. Девушка откинулась на пышные подушки и задумчиво посмотрела на жениха, чуть приопустив длинные ресницы.

– Ты не веришь в богов, о Джарджат, сын Джарджата?

– Тигры верят в бога Войны. Но в него же верят бельджуки. Тигры молились богу о победе. Но ему же молились и бельджуки. Скажи, почему бог им не помог, когда моё войско обрушилось на козлов пустыни?

– На кого?

– Бельджук с бельджукского наречия переводится как пустынный козёл.

– А козы разве живут в песках?

Джарджат хмыкнул:

– Не живут. Но ты уклонилась от вопроса, женщина.

– Руэри.

Тигр расхохотался. Легко вскочил на ноги:

– Спи. Завтра я ухожу из города. И до того, как выйти, решу, что с тобой будет дальше.

– Возьми меня с собой!

– Нет.

Всё рушилось. Если шах вернёт невесту в Южные ворота, а сам отправится дальше, то у Руэри просто не будет возможности воплотить свой план. Но как можно спорить с Тигром? Нет, спорить-то можно, а вот переспорить…

Девушка слабо улыбнулась:

– Я очень замёрзла, – прошептала жалобно. – Меня всю трясёт от озноба.

– Я пришлю лекаря…

– Чем мне поможет лекарь? Меня сожгло злое южное солнце. Джарджат, ляг, пожалуйста, рядом. Согрей меня сам.

– Лягу, – пообещал Тигр, – когда женюсь.

– Просто обними меня. Ты горячий, а мне сейчас так плохо! Или ты не можешь лежать рядом с женщиной, без того, чтобы ей не овладеть?

Он задумался.

– Я не стану к тебе приставать, – насмешливо пообещала Руэри, зубы её действительно застучали от начинающегося озноба. – И целоваться не полезу…

И вздрогнула, когда мужчина, словно пантера, перемахнул через неё на постель.