Твоя сестричка

Глава 6. Маша

Уже второе утро я просыпалась на новом месте, но все никак не могла привыкнуть. В детдоме было так же. Целый месяц я открывала глаза с мыслью, что все это просто дурной сон, но реальность каждое утро била меня под дых.

Я встала и с радостью обнаружила, что в квартире одна. Костя уже ушел на работу. Он оставил записку на холодильнике, а под ней деньги на «карманные расходы». Записка сообщала, что вернется он около семи и напоминала, чтобы я не не забыла поесть. Но больше всего мне понравилась подпись: «Костя». Будто без нее я могла бы не догадаться, от кого записка.

Приняв душ и позавтракав, я принялась бродить по квартире. Признаться, кое-что мне тут понравилось. Например, книжные стеллажи, тянущиеся на протяжении всего коридора и занявшие еще стену гостиной. В моей комнате тоже такие были, еще не заполненные, потому что коробки с книгами из дома стояли нераспакованные. И только вчерашние покупки сиротливо пристроились на одной из полок.

Я подошла к двери в Костину комнату. Позавчера, когда Костя показывал мне квартиру, я бросила на нее лишь поверхностный взгляд из коридора. А теперь... Не то чтобы я любопытствовала, что скрывается там внутри, мне просто интересно было, запер ли он свою комнату, оставляя меня дома одну.

Я нажала на ручку и толкнула дверь. Та приоткрылась. Я застыла на пороге, глядя на свои пальцы на ручке. Либо он слишком доверчив, либо у него тут, и правда, повсюду камеры. Но в последнее я уже и сама толком не верила.

Я потянула дверь на себя и отпустила ручку. Не собираюсь вторгаться в личное пространство. Я и так узнала то, что хотела.

Стены вдруг показались надвинувшимися со всех сторон, потолок давил, и я поспешила собраться и выскочить на улицу, чтобы избавиться от этого ужасного чувства, что оказалась в западне.

Впрочем, на улице чувство не ушло. Здесь не было стен и потолка, но они оставались внутри меня. И мне не к кому было идти, не с кем поговорить. Я не знала никого, кто мог бы облегчить мою ношу.

Вчера вечером после того, как Костя торжественно вручил мне ключи, я на секунду забылась и начала представлять лицо Светки, когда она услышит о переменах в моей жизни. Я даже полезла в карман за телефоном, чтобы немедленно ей написать, но тут вспомнила, что между нами произошло.

Сегодня меня так и подмывало сделать что-то глупое. Например, поехать к ней домой и высказать все, что о ней думаю. Вот уж в какой ситуации на лицо моей так называемой подруги, действительно, будет приятно смотреть.

Но вместо этого я поехала в зоопарк. Туда, куда мы должны были пойти с мамой, но так и не сходили.

Я до сих пор не могла до конца поверить, что все ее обещания — ложь.

Я села на первый попавшийся автобус, не особо заботясь, туда ли он едет — я была не прочь немного поплутать, очистить мысли, посмотреть на незнакомые виды за окном.

На улице накрапывал мелкий дождь, и серый город лежал под серым небом. Мне по душе была эта серость, мир показывал себя именно таким, каким на самом деле и был.

Я пересела на другой автобус, а потом на следующий. Даже не знаю, каким чудом мне удалось добраться до зоопарка, но вот я, наконец, стояла здесь, перед огромными воротами и размышляла, не повернуть ли назад.

Как будто бы чувствовала что случится.

Телефон пискнул, и посмотрев на экран, я увидела сообщение от Кости: «Привет, как твой день идет?»

«Твое какое дело?» — подумала я, но написала: «Хорошо», и выключила звук.

Теперь мне точно не хотелось возвращаться в его квартиру. Я жалела, что сегодня воскресенье, и я не могу пойти в школу. Хорошо только, что хоть и воскресенье, но это Костин рабочий день. Вчера я до ужаса устала от его присутствия.

Я брела по малолюдному зоопарку. Однако не только люди, но и звери попрятались от дождя (или просто уже впали в спячку), так что пришлось созерцать пустые вольеры. В какой-то момент у меня возникло стойкое ощущение, что все они прячутся не от дождя, а от меня. И куда я не пойду, вокруг всегда будет пустота. Тому уже есть куча доказательств. Но даже если не вспоминать очевидные: я девять лет училась в одном классе. Потом в один день исчезла, и никто — никто! — не вспомнил про меня. Единственным человеком, кто написал мне за прошедший месяц была Катя, с которой я когда-то, в дремучем детстве, ходила в кружок декоративной росписи. Мы так и общались — раз в месяц или два, не дружили, не сближались, но помнили друг друга сквозь года.

Я купила газировку и вошла в здание с утепленными крытыми вольерами. Тут, к счастью, было на кого посмотреть. Но я толком не успела, потому что увидела идущую навстречу пару.

Никогда не верила в силу мысли и тому подобную чушь, но тут вдруг засомневалась. Слишком уж странным было совпадение. Только я вспоминала о Свете, только мечтала посмотреть ей в лицо, как вдруг из всех мест встречаю ее именно в зоопарке! (Жаль лишь, что не в клетке за стеклом).

Она шла, весело болтая, и полная удовлетворенность жизнью читалась на ее физиономии. А внимательно слушал и держал ее руку в своей тот парень.

С ним и его друзьями мы со Светкой познакомились летом. Света знала, как он мне нравится, и даже убеждала, что видит явные знаки внимания с его стороны ко мне. Когда я осталась одна, то просто потеряла всю эту компанию из виду. Светка упоминала иногда, что встретила того или другого из них на улице, но я никогда не думала, что она продолжает с ними общаться. Я бы не обиделась, если бы она мне рассказала. Но видеть этих двоих вместе сейчас, после всего, было как удар в спину.

Я запаниковала. Мне так не хотелось, чтобы они меня заметили, что мозги просто отключились. Я спряталась за спиной одного из посетителей, потом проскользнула вдоль стены за другого, и когда почувствовала, что почти покинула поле видимости Светки, бросилась бежать.

До выхода из зоопарка я добралась на автопилоте.

Обиднее всего было то, что это я чувствовала себя так, будто в чем-то виновата. Это я стыдливо убегала от подруги, которая меня предала.