Твоя сестричка

Глава 10. Костя

Костя спал плохо. Всю неделю он до смерти уставал на работе — неожиданно навалилось как-то все разом: проблемы с поставщиками, с заказчиками, с коллегами, которые уходили на больничный один за другим, и это на почве вступления в силу новых нормативных актов, регулирующих сферу деятельности, в которой работала их компания. И надо же такому глобальному авралу (первому на Костиной памяти) было случиться именно в тот момент, когда в его жизни появилась Маша. Был бы Костя суеверным, подумал бы, что вселенная пытается ему что-то сказать или проверяет на прочность. Но для философских рассуждений у него просто не оставалось сил.

От недосыпа мир стал казаться таким зыбким, все когда-то бывшие надежными связи — сделанными из песка, задень что-то случайно — и все рассыпется да еще и погребет тебя под собой.

Костя почти не видел Маши, не находил времени для Дианы, и ему стало казаться, что он теряет их обеих, еще не сумев приобрести. Тот самый важный момент, который он вот-вот упустит, и удача отвернется навсегда. Усталость вскармливала эти страхи и рождала новые. Ночью он спал урывками, перед глазами мелькали контракты, счета, неоформленные документы, а надо всем царило страшное нервное напряжение из-за ощущения, что компания, в которой он работает может вот-вот накрыться вместе с половиной отрасли. И если это случится, то новую работу будет найти не так уж просто.

Что тогда будет с Машей? Может ли у нее быть безработный опекун?

В субботу он сумел выдохнуть. Нет, не с облегчением. Облегчение наступит только вместе с определенностью, а ситуация в компании все еще находилась в подвешенном состоянии. Но Костя обязал себя хотя бы постараться пару дней передохнуть. Какой от него будет толк, если он вернется на работу живым трупом?

И тут в его жизнь снова ворвался Дима. Он умел выбирать время.

Костя не мог описать свое изумление, когда увидел их двоих на пороге. Маша и Дима — люди из двух разных миров, их двух его разных жизней.

— Маша, знакомься, это мой друг Дима, — сказал он, а потом немного смущенно и с затаенной гордостью: — А это моя сестричка Маша.

Первый раз он произносил эти слова при ней.

— Ах, сестричка! Приятно познакомиться!

Конечно, Дима, знавший его с первого курса института, знал также, что нет у него никакой сестры, и Костя понадеялся, что тот проявит такт и не станет задавать кучу вопросов прямо сейчас. Отвечать на них при Маше было бы неловко. Да даже и без Маши, он не стал бы выкладывать Диме, пусть и когда-то такому близкому другу, всю историю своей семьи.

— Мне тоже приятно, — ответила Маша и пожала протянутую Димой руку.

Дима потянул ту вверх будто хотел поцеловать, но Маша с силой надавила, и получилось простое пожатие. Они переглянулись и тут же отвели глаза.

Костя ощутил смутное беспокойство при виде этой сцены, но не понял, чем оно вызвано.

Наверное, самой ситуацией, решил он. В любое другое время он был бы рад увидеть старого друга, который имел свойство вот так пропадать и появляться, то ввязываясь в мутные бизнес-авантюры, то вдруг срываясь с места по зову сердца, мчаться штурмовать какие-нибудь нехоженые тропы горного Алтая. Но теперь время для дружеского воссоединения было не лучшее. Теперь Костя нес ответственность за Машу и не мог позволить друзьям, даже самым старым и добрым, врываться в квартиру в любое время дня и ночи. Он не мог сидеть с ними за пивом или чем покрепче до утра, а потом гнать на работу, чтобы как можно меньше времени проводить в такой одинокой и пустой квартире.

— Надо сказать, не ожидал такого скорого пополнения в твоей семье, — ухмыльнулся Дима, хлопнул Костю по плечу и по привычке направился на кухню, не дожидаясь хозяина.

— Слушай, а вы меня не разыгрываете? — вдруг остановился он на полпути и внимательно вгляделся в лица Кости и Маши. На Машином он задержался на мгновение дольше.

Костя вздохнул. Если уж и находился среди них любитель розыгрышей, так это был сам Дима. Но и тот давно повзрослел.

— Конечно, разыгрываем, ведь в субботу вечером нам больше нечего делать.

— Да? Ну ладно. А то я уж было подумал, что ты дал, наконец, отворот-поворот старой Анютке и нашел кого помоложе.

Эта мимоходом брошенная фраза всколыхнула душу. Естественно, Дима не знал. Сколько месяцев назад они виделись? Сколько месяцев назад тот выходил на связь? Тогда весь мир был другим. Светлее, ярче, понятнее.

Костя нахмурился, но ничего не сказал. Впрочем, Дима, очевидно, понял что-то по его лицу, потому что тут же переключил внимание на Машу.

Она скривилась от Диминого высказывания. Костя понадеялся, что ее возмутила сама идея отношений с братом, пусть и сводным (как возмущала и его самого!), а не тот факт, что этим братом был именно он.

Он старался не обращать на это внимание, даже не думать, но иногда ему казалось, что Маша смотрит на него чуть ли не с отвращением.

Когда-то ему казалось, что Аня смотрит так же. А потом она ушла...

— Но сейчас гляжу на вас и понимаю, что ты ему в дочки годишься, — продолжал шутить Дима.

— Ну да, — буркнула Маша.

Она как будто не знала, как себя вести. Костя не знал тоже. Временами он чувствовал, что Аня, уходя, забрала его силу. Он сдулся как воздушный шарик и утратил способность вести себя по-взрослому, став снова маленьким мальчиком, которого может ранить неловко брошенное слово.

Словно спасая его, зазвонил телефон. Костя схватился за трубку, заранее ожидая плохих вестей с работы. Но звонила Диана.

Он оставил Машу с Димой на кухне и вышел из зоны слышимости.

— У меня есть отличная идея! — воскликнула Диана вместо приветствия.

— Да? Какая же? — спросил Костя и ощутил, что успокаивается. Голос Дианы мгновенно вернул его в состояние равновесия. Все переживания были забыты.

— Завтра мы пойдем на роллердром! Я с детства не каталась на роликах и уже давно об этом мечтала, и помню, что ты как-то говорил, что очень хотел в детстве ролики, но тебе их так и не купили. Ну так вот, время воплощать мечты!