Твоя сестричка

Глава 12. Маша

Снова я увидела Диму только в пятницу. На работе у Кости, куда заскочила после школы, обнаружив, что забыла ключи. Нет, ключи-то я взяла, да не те, от своей квартиры, а не от Костиной. Я не расстроилась, подумала: может, это знак? Может, надо уже проведать свою старую комнату, посидеть подумать в полном одиночестве, предаться ностальгии, да хотя бы трубы проверить, в конце концов. Но почему-то перспектива возвращения, даже временного, в старую квартиру наполнила меня необъяснимым ужасом.

Что и говорить, сейчас я жила гораздо лучше. Прошлое казалось мрачным сном, настоящее, хоть и покрытое туманной дымкой, виделось немножко светлее. Конечно, в этом тумане могло скрываться все что угодно, и свет мог в любую секунду померкнуть, но пока он был, следовало греться в его лучах.

Я позвонила Косте.

Ответила девушка. Незнакомая, не Диана.

Я отняла телефон от уха, чтобы проверить, тот ли номер набрала. Имя на экране говорило, что тот.

— А можно Костю? — осторожно попросила я.

— В данный момент он не может подойти к телефону, он на совещании, — по официальности тона я поняла, что это, скорее всего, секретарша и отчего-то выдохнула с облегчением. — Но если дело срочное...

— Нет, — ответила я, — не срочное. Когда он освободится?

— Не в ближайщее время точно. Но я ему передам, что вы звонили. Это же Маша, да? Его сестра?

— Да, — я даже не растерялась. Привыкла быть уже не собой, а «сестрой Кости». Здесь, в Костином мире, эта роль была отведена была мне с самого начала. Иногда, например, в школе, это даже ощущалось как статус, который что-то значил. Но в этом заключалась и жуткая несправедливость: просто Маша никому не была нужна, никто о ней даже не знал, но когда она стала «Костиной сестрой», то все враз изменилось.

Просто Машу даже родители забыли, что уж говорить о «друзьях», и только один человек в целом свете этой «просто Машей» заинтересовался — Костя.

Подумав об этом, я ощутила, как в груди немного потеплело. Может, в конце концов, не так уж и плохо быть той самой «Костиной сестрой».

— А я Лида, секретарь отдела, — представилась девушка в трубке. — Приятно познакомиться.

Я не стала спрашивать, какого такого отдела, хотя без уточнения это и прозвучало довольно загадочно.

Хотя о чем это я? Костиного отдела, какого еще? Уж сестра-то должна знать, в каком отделе работает ее брат. А что я знала о Косте? Ни-че-го. И впервые меня это смутило. Не в смысле паранойи (хотя и в этом тоже — не знать человека, с которым живешь, преступно глупо!), а в каком-то чисто человеческом. На мгновение я увидела себя со стороны, и увиденное мне вовсе не понравилось.

Как будто бы это я черствая и ограниченная, прямо как дядя Андрей, который ничем и никем в этой жизни не интересовался, как будто бы это я заперлась в своей скорлупе, из которой и носу боялась высунуть, лишь бы меня никто не трогал и не тревожил. Вот и осталась закономерно в конце концов одна.

Но в том-то и дело, что не одна. Есть Костя, Полина. Дима. Впрочем, этого последнего я даже в мыслях взяла в скобочки. Какая разница, что именно притянуло их ко мне? Бредовые сны, корыстные мысли, судьбоносные случайности... Они могут исчезнуть, раствориться, оказаться миражом. Могут, ну и что? Одно точно: если я буду их игнорировать или отталкивать, они исчезнут куда быстрее, улетучатся без следа.

Я спросила у Лиды, как добраться до офиса. Она охотно объяснила, даже карту прислала и дала телефон, по которому с ней можно связаться. Мне интересно стало: по Костиному она ответила из чувства долга или, чтобы удовлетворить снедающее ее любопытство?

По дороге я решила зайти в магазин, купить что-нибудь Косте, чтобы не являться с пустыми руками. Я долго стояла в отделе с выпечкой, выбирая, что может ему понравиться, но мне так и не пришло ничего на ум. Любит ли он булочки с корицей? Предпочитает персиковую или яблочную начинку? Может, ненавидит мак? Я понятия не имела. В итоге я взяла то, что понравилось бы мне: пирог с вишней — в конце концов, вишневый сок, который Костя упорно мне покупал, он и сам пил с удовольствием.

У кассы мое внимание привлек стенд с кружками и всякой кухонной мелкотой. Я схватила заодно салфетки, которые дома почти закончились, бездумно покрутила в руках кружку с надписью «Любимому брату», и только когда подошла моя очередь расплачиваться, поняла, что все еще держу ее в руках. Кассир щелкнул ручным сканером, считывая штрих-код с кружки, и на экране высветилась общая сумма покупок.

Это просто кружка, думала я, осторожно укладывая ее в свой школьный рюкзак, милый и приятный сувенир. Это же не значит, что я, действительно, считаю его «любимым братом», я, вообще, его братом не считаю. А кем? Я не знаю. Просто человеком, с которым вынужденно живу.

Люди, вообще, вынуждены жить с друг другом. Братья, сестры, дети, родители. Можно выбрать себе пару, но родственников распределяет судьба. Близких и далеких, хороших и плохих, добрых и злых. Остается только радоваться, что они есть, или негодовать, что такие достались именно тебе. А потом страдать от того, что какими бы они ни были, теперь их нет.

Костин офис находился в районе промзоны. Миновав первый шлакбаум, я оказалась в царстве контрастов. Склады тут чередовались с гаражами, офисными зданиями, фитнес-клубами, кофейнями и магазинами. Сновали люди среди большегрузов и легковушек. В маленьком переулке у одной из кофеен столпились люди в аккуратной офисной одежде со стаканчиками кофе и сигаретами в руках, а прямо тут же через дорогу усталые рабочие в заляпанной форме грузили в пыхтящий камаз стройматериалы. За углом родители с детьми штурмовали магазинчик с новогодними украшениями. У меня создалось ощущение, что это место — город в городе, в котором плотно сосуществуют параллельные миры, но никогда не соприкасаются. И я, неприкаянная душа, бреду в пустоте их несуществующего пересечения, как в известной песне про бульвар разбитой мечты.