Твоя сестричка

Глава 13. Маша

После ухода Димы немецкий больше не шел. Я открыла поисковик и стала подбирать материалы для реферата по истории. Нет ничего лучше бесконечных блужданий по интернету, чтобы отвлечься от посторонних мыслей. Я нашла столько интересных источников, что хватило бы для ста рефератов и продолжала выискивать любопытные факты. Все было лучше, чем думать: может, стоило бы все-таки согласиться на Димино предложение?

Костя появился спустя примерно час. Усталый, но довольный, как будто все его рабочие проблемы разрешились самым наилучшим образом.

— Извини, — выдохнул он, — извини, я знаю, что задержался. Ты, наверное, уже жалеешь, что согласилась меня подождать.

— Все в порядке, — ответила я.

— Знаешь, это здорово, когда кто-то тебя ждет, — заметил он словно между делом, когда мы ехали в лифте. Я решила пропустить это его замечание мимо ушей. К счастью, как раз в этот момент двери открылись, и мне не пришлось ничего отвечать.

В машине мы сидели молча. Костя включил радио, и я бездумно слушала незамысловатые попсовые песенки, глядя на проносящиеся за окном городские огни. Мир казался таким унылым, будто из него каким-то образом откачали всю радость. Впрочем, возможно, дело было не в мире, а во мне.

Где-то уже монтировали новогодние украшения, и я спросила у Кости:

— У тебя есть елка?

— Где-то была. Думаешь, пора уже ставить?

Я пожала плечами. Мне не хотелось показывать свой энтузиазм.

— А что с елочными игрушками? — все же продолжила спрашивать я.

— О, их на две елки хватит. Если мне не изменяет память, там три коробки и еще какой-то битком набитый пакет. Вообще, стоит, наверное, все это разобрать, посмотреть в каком оно состоянии. Хочешь, завтра займемся?

— Давай.

— А хочешь, можем купить большой кактус и нарядить его, — предложил Костя в шутку. По крайней мере, я надеюсь, что в шутку.

— У кактусов очень нежные колючки, — ответила я и отвернулась.

Из динамиков зазвучали латиноамериканские ритмы, а затем знакомый хрипловатый голос, забивающий все радиоэфиры; звук внезапно усилился. Я бросила взгляд на панель, и увидела, что это Костя его прибавляет.

— Обожаю эту певицу! — заявил он.

«Серьезно?»

Я скорчила гримасу зеркалу заднего вида. У него еще и отвратительный музыкальный вкус. Неудивительно.

Оставалось надеяться, что Дима слушает нормальную музыку. По крайней мере, не самую попсовую попсу, которая звучит из всех утюгов. Ходит он все время в кожаной куртке, может, это о чем-то говорит? А может и нет. Может, он просто любит кожу и слушает ту же чушь, что и Костя.

Кстати о Диме.

— Я видела твоего друга Диму, — заметила я, особенно выделив «твоего друга», чтобы показать, что уж ко мне-то он точно никакого отношения не имеет. — Он зачем приходил?

Конечно, мне хотелось услышать ответ вроде такого: «Чтобы увидеть тебя», но Костя сказал:

— Похоже, у него опять какое-то бизнес-начинание.

Он произнес это таким тоном, словно «бизнес-начинание» — это какая-то сезонная болезнь, вроде простуды.

— Почему «опять»?

— Ну, у него их было уже с десяток, и каждое должно было катапультировать его прямо в список «Форбс».

— Но не катапультировало?

— Пока нет, — усмехнулся Костя. — В принципе, деньги ему частенько удавалось заработать, но проблема в том, что они у него не задерживаются.

Ну, конечно, лучше сидеть в офисе с утра до ночи, чем пробовать новое, подумала я, но ничего не сказала.

***

Мне опять снился странный сон. Будто я собираюсь в школу и все никак не могу собраться — ищу одни и те же вещи снова и снова, кладу их в рюкзак, а потом вновь их ищу и снова складываю — меня уже тошнило от этой круговерти, но суть была не в этом. Главным героем сна являлся телефонный звонок. Он звенел в ушах, чуть ли не вибрировал в голове, настойчиво меня призывая, но я понятия не имела, откуда он исходит. Телефона нигде не было.

Это звон, эти сборы продолжались так долго, что я дико устала. Я бы, наверное, могла заснуть, если бы только уже не была во сне.

В какой-то момент телефон обнаружился у меня в кармане, и целая бесконечность ушла на то, чтобы его достать. Но это оказался не мой телефон — старая раскладушка с маленьким черно-белым внешним экраном, по которому одной строкой бежало имя и номер звонящего. Когда я была маленькая, такой телефон был у мамы. Помню, как я рыдала от того, что она не дает мне его поиграть.

Во сне на экране вместо букв и цифр отображалась какая-то галиматья, но я знала, что звонит мама. Сначала я не хотела брать — грудь душила обида, потом решила все же поднять трубку и выслушать, что мама мне скажет, а потом выговориться самой, но тут телефон исчез, а его звон остался. Сон начался сначала.

— Мама! Мама! Мама! — орала я, находя телефон, а потом каждый раз теряя.

Мне кажется, на какое-то время я забылась, потому что искорки истерики внутри меня потухли, и, видя, другой сон я чувствовала себя гораздо спокойнее.

Но спокойствие длилось не долго.

Я шла по солнечной улице. Мне было тепло и хорошо, только очень хотелось пить. Чего-нибудь холодненького. Я заметила торговца прохладительными напитками и встала в длинную очередь. Вдруг девушка передо мной повернулась, и я увидела, что это Светка. Завидев меня она открыто и широко улыбнулась. Я просто глазам своим поверить не могла. Светка только открыла рот, чтобы что-то сказать — что-то веселое и беззаботное, судя по ее виду — но я ее опередила.

— Иди к черту! — заорала даже не я, а что-то внутри меня, что-то помимо меня. — Иди к черту! Иди к черту! Иди...

На полузвуке я проснулась. Над кроватью нависала зловещая черная тень.

— Эй! — вырвался у меня хриплый крик.

— Маша, — сказала тень, и я поняла, что это Костя.

Я, что, снова не заперла дверь? И что он тут делает? Ночью, в темноте. Меня замутило.